Непобедимый - Алим Тыналин

Я отпустил противника и поднялся. Осмотрелся вокруг, поправил полы куртки и пояс, привел себя в порядок.

Краем глаза посмотрел на противника. Ну-ка, как он там принял поражение?

Все люди каждый раз ведут себя по-другому. Кто-то злится, приходит в ярость, может учудить какую-то глупость. А кто-то смиряется с проигрышем, понимает, что это очередная ступенька по лестнице успеха, хотя кажется, что сейчас ты идешь по ней вниз.

Короче говоря, победа и проигрыш показывают истинную сущность человека. Причем поражение показывает наиболее выпукло. Настоящий воин проигрывает с достоинством.

Бельцов показал себя не самым лучшим образом. Сначала полежал немного, глядя в потолок, потом ударил рукой по мату, сел и злобно посмотрел на меня.

Уже и забыл, как изворачивался под моими ногами, словно угорь в воде, пытаясь освободиться и хлопал ладошкой, умоляя избавить от боли. Кажется, в запале схватки я слишком сильно заломил ему руку и чуток переборщил.

Потом Бельцов вскочил, потер пострадавшую руку и снова злобно оскалился. Посмотрел на меня, покачивая головой.

Если бы у него была пушка, он бы выпустил в меня весь магазин. Человек очень сильно переживает насчет поражения. Как бы я повел себя на его месте? Тоже рвал и метал?

Мы стояли друг против друга, пока рефери не подозвал нас к себе. Взял каждого за руку и сделал круг, потом поднял мою ладонь.

Я хотел пожать руку Бельцову, но тот отвернулся и прошел мимо с каменной физиономией. Ну ладно, теперь я тебя понял. Теперь можно уходить с ковра, следующим после меня, скорее всего, будет выступать уже Пряхин.

Я быстро сошел с матов и попал в объятья товарищей. Надеюсь, что не выгляжу так же, как Круглов, после первой победы, как будто выпил три бутылки вина. Вроде бы старался сдержать себя.

— Ну ты даешь, Витя! — первым подлетел Суслик, оттолкнув Борьку, схватил меня за голову, потрепал. — Вот это бросок! У него ноги аж до потолка достали!

До потолка тут метров пять-семь, если не больше, так что Бельцов при всем желании не мог достать туда ногами. Боря тоже подскочил, стукнул меня по плечу.

Краб, довольно улыбаясь, сильно пожал руку, почти сломал кисть, а Круглов пихнул в бок.

— С почином, Волчара!

Звеньев зарычал в ухо:

— Я знал, что ты его порвешь на куски!

Но потом я подошел к Степанычу. Тот как раз разговаривал с одним из парней организаторов, на меня почти не обращал внимания.

Что-то мне показалось, что это слегка наигранно. Я все-таки человек с опытом прошлой жизни, так что вижу все эти манипуляции.

Наш тренер тот еще ловкач. Умеет сказать нужное слово, чтобы вытащить из депрессии и мотивировать, а еще может сделать все, чтобы ты не слишком задирал нос после победы. Вот и сейчас он занимается этим. Пытается сбить с меня спесь.

— А, это ты, — он сделал вид, что только сейчас заметил меня. Повернулся ко мне и улыбнулся. — Ну что, молодцом! Первый блин далеко не комом. Только опять же, соберись. Это только начало.

Ну конечно. Большое спасибо. Очень обнадежил. Я не стал спорить. Зачем, какой смысл?

— Пойду воды попью, — я похлопал себя по горлу. — Пересохло.

Степаныч пристально смотрел на меня. Кивнул. Кажется, понял, что я в курсе насчет его уловок. Слегка улыбнулся.

Я вышел из зала. На поиски лимонада. За мной увязался Борька.

— Ты не будешь смотреть на Пряхина? — спросил он. — Устал, что ли? Или Ольгу ждешь?

На каждый вопрос я мог ответить да. Но промолчал. Мы вышли из шумного зала. Очутились в темном и прохладном коридоре.

Стены выкрашены в синий цвет. Блестящая эмалевая краска. Мы пошли обратно к выходу. Спросили у вахтера, где тут магазин.

— Что, устали, ребятки? — улыбнулся тот. — Вы сегодня уже десятые, кто спрашивает. Вон там, через сотню метров, у насыпи, квас продают.

Отлично. Сейчас еще нет пластиковых бутылок. Для спортсменов. Все приходится покупать на месте.

Прохладный квас в жару — самое то. Правда, Степаныч убьет меня, если узнает, что я пил.

Тренер требует, чтобы мы пили только воду. Ничего, кроме воды. С одной стороны, он прав. Вода полезнее, чем квас. Но я не мог удержаться.

Мы сходили и выпили кваса. Чертовски вкусный. Прохладный, терпкий и чуть сладкий. С легкой горчинкой.

Отказаться от такого — это преступление высшей тяжести. Потом вернулись в зал.

И узнали, что Пряхин проиграл схватку. Прямо перед нашим приходом. Вот проклятье. Ошалеть просто.

Проиграл по очкам, а не вчистую. Хорошо, хоть так.

На самого Лешу было жалко смотреть. Переживал, как будто чемпионат мира проиграл.

Забрался на трибуну. На верхние ряды. Сидел там, один-одинешенек. Печальный, с опущенной головой.

Думаю, это он зря. Не привык проигрывать просто. Но в нашем деле к поражениям надо относиться легче.

Всегда можно проиграть. Надо просто уметь вставать после этого. И теперь уже выигрывать.

Степаныч сказал тоже самое. Он наверняка не церемонился с Пряхиным.

Сказал что-нибудь обидное и резкое. В своей манере. Типа, ну вот, макака, допрыгался. Упал с ветки.

В нынешние времена многим людям плевать на этику. И ничего за это не будет. На камеру смартфона не запечатлишь.

После Пряхина из наших пока никто не выступал. На всех трех кругах боролись участники из «Кометы» и «Кировского».

У нас следующим должен пойти Малиновский Юра по прозвищу Пифагоровы штаны или просто Пиф. Тоже интересный парнишка.

Любитель математики и расчетов. Он уверял, что самбо и борьба вообще — это система рычагов и воздействия сил. Как у Архимеда.

Он вообще фанат статистики. Все подсчитывает и анализирует. Я как бы тоже не против такого.

Но не до такой же степени! Когда все надо перечислить и систематизировать. Например, выводить среднее количество побед нашей секции на протяжении последних пяти