Возвращение. Часть II - Даниил Корнаков

Рассматривая этого исполина, Маша ощутила приступ тошноты. Боже, и как только им сладить с подобным монстром? Непросто победить, так ещё и взять его под контроль? А потом отправить за тысячи километров туда, в сторону далёкого севера?

Похоже, она втянула себя и друзей в заведомо провальную авантюру.

С трудом оторвав взгляд от корабля, она взглянула в сторону станции. Увиденное отозвалось в ней разочарованием и облегчением одновременно. «Звездная», которую дядя нахваливал чуть ли не как лучшую станцию во всей Антарктиде, на деле оказалась раза в два, а то и во все три меньше, чем «Мак-Мердо». Всего два зимовочных комплекса (у них на «Прогрессе» их было три!) и сотни жилых модулей под ними. Невольно вкрадывались сомнения о количестве её жителей, насчитывающих, как она слышала, порядка двух тысяч человек.

«Тысяча, не больше» — сделала она мысленное предположение.

Корабль медленно подошёл к пристани, где стояли трое вооружённых людей. Маша поблагодарила капитана вместе с доставившей её командой и сошла на берег, направившись к ожидающим её громилам с пушками. К чему вся эта предосторожность?

— Мария Зотова? — обратился к ней тот, что стоял в центре. Половина его лица скрывал шарф. Глаза закрывали ветрозащитные очки.

Осмотрев каждого из них, Маша ухмыльнулась.

— Это так «Звёздный» встречает гостей? — произнесла она, сопроводив замечание ядовитой ухмылкой.

— Отвечайте на вопрос, — спокойно потребовал тип с очками.

— Да это я, — устало бросила она. — Зотова Мария Вадимовна собственной персоны.

— Следуйте за мной.

Звездный отступил на шаг, давая ей возможность пройти. Двое его подчиненных встали, обошли её сзади и пристроились за спиной, чуть ли не дыша в затылок.

Маша почувствовала себя в роли особо опасного преступника, которого конвоируют в тюрьму. Местные трепетно беспокоятся о безопасности станции, даже чересчур.

На берегу их ожидал вездеход. Ей указали на дальнее сиденье и сели напротив неё, по-прежнему держа автоматы наготове.

Вездеход тронулся.

— Куда мы едем? — полюбопытствовала она.

Никто из троицы не ответил, только смотрели в её сторону и тряслись на ухабистой дороге.

В маленьком окошке один за другим мелькали жилые модули с горящими изнутри блеклыми огнями. Несколько квадроциклов промчались мимо, разбрасывая в стороны комья грязи и рыхлого снега.

С виду обыкновенная станция, коих сотни по всей Антарктиде — так думала Маша до тех пор, пока вездеход не накрыла тень от горы на западе станции. Сам же «Звездный» остался теперь позади.

Маша прислонила голову к иллюминатору, стремясь разглядеть место, куда они приближались. И увиденное заставило её невольно ахнуть.

Зашедший на стальную платформу вездеход подъехал к большим воротам, словно вживлённым в само тело скалы. Медленно они стали подниматься, отзываясь едва заметной дрожью в земле. Не прошло и минуты, как они нырнули во мрак открывшегося перед ними тоннеля, а гигантские ворота, впустив их, уже медленно закрывались позади.

Послышался щелчок. В салоне вспыхнул свет электричества, и лампы освятили её молчаливую компанию оранжевым. Включившиеся фары вездехода яркими лучами рвали чернильную тьму.

Не прошло и минуты, как перед ними возникли ещё одни гигантские ворота. Когда они открылись, перед Машей предстал немыслимых размеров гараж с десятками вездеходов, квадроциклов и снегоходов. Были здесь даже внедорожники и пикапы, которые ей довелось увидеть в изрядном количестве на Шпицбергене.

Проехав вдоль рядов различного транспорта, они остановились.

— На выход, — приказал ей охранник.

Покинув вездеход, Маша задрала голову. Потолок вздымался так высоко, что у неё перехватило дыхание. Здесь с лёгкостью мог бы стоять целый десятиэтажный дом.

Где-то рядом трухлявый голос:

— Впечатляет, не правда ли?

Маше опустила взгляд и ощутила, как по спине пробежали холодные мурашки. В нескольких метрах от неё стоял Михаил Буров.

Из-под прищуренных век на неё смотрели колючие, въедливые глаза. На угловатых скулах перекатывались желваки, а нос едва заметно поморщился, словно уловив в воздухе нечто омерзительное. Внешность сержанта ни поменялась ни на каплю с момента их последней встречи.

Буров был не один. Рядом с ним, помимо двух вооруженных громил, которые присоединились к троице сопровождающих её, стоял худосочный старикашка. Одетый в форменный китель, увешанный гроздьями, медалями, и фуражку, нелепо громоздившуюся на его маленькой голове, он молча поприветствовал гостью сдержанной улыбкой.

— Эту базу построили ещё в пятидесятых… — заговорил вдруг старикашка, пряча руки за спиной, — в качестве ответа на аналогичную американскую станцию, расположенную в западной части континента. — Он провел языком по тонким губам и, словно наставник, готовящийся передать тайное знание, обратился к ней: — Как думаете, почему?

Однако всё внимание Маши оставалось приковано к Бурову. Она сверлила его беспощадным взглядом и чувствовала, как разгорячилась кровь, пульсирующая во взбухших венах. Этот мерзавец стоял в десяти шагах с наглой ухмылкой человека, будто бы не имевшего никакого отношения к злодеянию, которое он совершил в Москве.

Наверное, окажись в её руках пистолет прямо сейчас, она всадила бы пулю в его наглую рожу.

Соберись, милая, соберись. Помни для чего ты здесь.

— Мария? — старческий голос вывел её из блаженных, но одновременно невозможных мечтаний. По крайне мере пока…

— Шла холодная война, которая грозилась вот-вот перерасти в горячую фазу, — отстраненным тоном ответила она и силой заставила себя отвлечься от Бурова, обратив взгляд к старику. — Возможно, «Звездная» должна была стать главным оперативным штабом в Антарктиде.

Старик ответил ей двумя жидкими хлопками:

— Браво! Вы абсолютно правы. Полагаю, вам также известна причина конфликта, которому так и не суждено было случиться?

Машу эти разговоры начинали утомлять.

— Кобальт, — ответила она.

— Да! Он самый! Проклятый кобальт, — жёлтые зубы старика обнажились в широкой улыбке. — До сих пор помню все эти репортажи: «Кобальт — замена нефти! Если мы собираемся спасти Землю, вы выбираем зеленую энергетику! Мы выбираем — кобальт!» — Из его рта исторгся смех, скорее напоминающий кашель тяжелобольного.

Она что, прибыла сюда для лекций по истории? Или в качестве архивариуса из «Амундсен-Скотт», собирающегося записывать под диктовку всю ту чушь, льющуюся нескончаемым потоком из вонючей пасти этого старика⁈

В конечном счёте ей осточертела эта болтовня.

— Прошу прощения, как вас там?.. — сдержанно произнесла Маша.

— Ох, ну что же это я, право! — Старик поднял руки, будто в