После - Андрей Круз

— Серым погнали, — подтвердил я. — Добрый вечер.

— Садись, братва. — Он сам уселся за стол. — Я Хан, за положенца тут, как видишь. Товарищи мои, семейники, — он показал на соседей по столу, но представлять не стал. — Угощайтесь.

Стол был богат, но поразил не он. То, что я счел большим особняком, оказалось лишь его частью. Все здание было выстроено в форме лежащей «П», вход с набережной через одну ножку, а из второй, похоже, выход на параллельную улицу, но может, и ошибаюсь. Дальше у забора стоят две «Волги» и УАЗ с жесткой крышей, на колесах никелированные колпаки, а в доме, я так подозреваю, все семейники живут. Скорей всего, одно колено хозяйское, а остальные под ближних и прислугу отвели.

— Маркел сказал, что вы уже дела крутанули? — Хан снова уставился мне в глаза своим непонятным сонным взглядом. — Нормально все, по башлям разошлись?

— Все четко, приятно дело иметь, — я старательно воздерживался от фени, хотя окружающая среда так и сбивала на нее.

— Дурь тут у нас вся, если есть еще — подгоняй, дальше проще будет, уже друг друга знаете. Братва у тебя «зеленая»?

Вот как базар фильтрует, старая школа, людей по мастям не делит, не сказал «зеленой масти», хоть это теперь расхожим выражением стало. Акцента у него, к слову, нет никакого, выговор типичный для этих мест. Или тут и жил всегда, или совсем давно осел и в местном окружении существовал.

— «Зеленые» мы, всегда такими были.

— Давно начали?

— Давно, с Пятого Года, пожалуй. Ну, как закончился, с шестого уже, получается.

— А сами откуда будете?

— Да кто откуда, а собрались в Тотьме, — назвал я ближайший к Грязовцу бандитский анклав.

— Это в Вологодской? — спросил старикан в очках.

— В Вологодской.

— Четвертый изолятор, — усмехнулся он. — Побыл чутка, повязали в тех краях. А оттуда в Потьму этапом, прямо песня получилась, из Тотьмы в Потьму. На Шексне две зоны строгих, сам не чалился.

— В Шексне всех исполнили, как началось.

— Слыхал, — старый вздохнул. — Загнали чуть не полк и всех расшлепали. «Вологодский пятак» тоже, со всеми ворами. Ладно, не при базаре, — махнул он синей от партаков рукой.

Загнали туда вообще-то три взвода внутряков, но поправлять не стану, это тоже лишнее. Не поймут. А командир одного из взводов Грязовецким райотделом командует.

— В положенцах кто на Тотьме сейчас? — снова спросил Хан.

— Прямо сейчас не знаю, — соврал я, хотя прекрасно знаю, на самом деле, — а года полтора назад Лука был, он общак держал. Ну и еще Мокрый со своими, но те больше «зеленые».

Вот на этом меня точно ловить не нужно, если Хан, конечно, это делать пытается.

— Бываете там?

— Редко. Вот как раз полтора года назад в последний раз, зимовали.

— А так, по жизни, из каких будете?

— Из вояк все. Не конвойные войска, — усмехнулся я. — Пехота, десантура, ну и молодой есть, уже сами учили.

Вообще чудес не рассказываю, среди «печенегов» банд из бывших военных хватает. Не то чтобы склонность, а выживают они лучше при таком образе жизни, картами пользоваться умеют, тактику знают. И что блатных, что просто шпану к себе не берут никогда, да и тем вроде западло, вояки для них «красные».

— С чистого фарта живете?

— Иначе и не скажешь.

— Еще дурь есть? Или знаешь, где взять?

— Нет, случайно взяли, не так далеко отсюда. Так не знаем.

— Маркел цинканул, что наводка на серьезный куш у тебя есть?

— Есть.

— Сам почему не взял?

— Не потянем. Люди и техника нужны.

— Техника… — задумчиво протянул Хан. — Какая?

— Кран здоровый точно нужен, может, грейдер или что-то такое… тут еще и специалист нужен, который сумеет завал разобрать. Если честно, я в этом не очень волоку. А может, и взрывать придется, но с этим как раз мы справимся, есть специалист.

— Что за куш? Маркел сказал, что рыжье.

— Золото. В слитках. Прямо с Касимовского аффинажного завода.

— Слитки какие?

— Не знаю. Все в опломбированных ящиках.

— Так может, и не рыжье?

— С завода, где золото чистят? И взвод разведки в охрану, со средствами усиления?

— Откуда знаешь?

— Взвод наш, а меня с роты кинули им командовать. Я все и вез. Поэтому и жив остался, к слову, расположение наше накрыли с большим запасом, никто не вышел. А мы в дороге застряли.

Разговор затянулся. Хан вроде бы и скептический подход демонстрировал, но расспрашивал подробно и долго, то есть повелся. Не мог не повестись. Могут и не поверить, а проверить все равно попытаются, потому что такое им только раз в жизни обломиться может, да и то во сне. А я реальность предлагаю. Главное, что слухи об этом всегда ходили, так что не на пустом месте наша басня возникла. И сомнительно, и вдруг — правда? Я ведь и сам не знаю, правда или нет, разве что наша наводка липовая. Может, и возили, просто мне доложить забыли.

К концу разговора Хан все же сказал:

— Не вкупаюсь я пока. Может, и так, как ты излагаешь, а может, и не так. Поэтому торговаться пока не будем, подумать надо. Ты из города не уезжай, тут поживи пока. Пришлем за тобой.

На том и расстались. Маркел остался еще и свои дела обсуждать, а я пошел себе обратно, забрав пистолет и нож на выходе.