Двоепапство - Владимир Поляков

В чём-то они были даже правы. Гнедич доставлял своему «покровителю» различные диковины из самых разнообразных мест, словно бравируя своей возможностью доставить что и когда угодно. Для всех он был верным слугой своего покровителя, готовым на всё ради благоволения великого визиря. На деле… подчинённым был как раз визирь, а не «скромный торговец».

- Ты нахмурился, - Божена провела кончиками пальцев по груди своего возлюбленного и одновременно сотоварища по тайным и кровавым делам. – Я могу помочь или просто отвлечь?

- Ты помогаешь. Злата тоже… Без вас двоих тут было бы совсем мучительно.

- Не только мы трое в этом доме. Есть и твои «слуги».

- Они мои руки и клинки. Вы… это вы. А беспокоюсь я о том, что будет, когда начнётся война. И получится ли столкнуть османов в пропасть.

- В нужное время столкнуть, Мирко, - проворковала обнажённая красавица, тесно к нему прижавшаяся. – Я понимаю, что Его Величество знает, что делает, но…Ему ведь сейчас нужен Иерусалим и не нужно, чтобы его заняли не только османы, но и французы. А если сыновья Баязида восстанут, что случится тогда?

- Восстанут в нужное время, Божена, - говоря, Мирко начинал поглаживать льнущую к нему девушку, ощущая, что та очень даже не прочь ещё немного пошалить. – Наш приручённый визирь донёс до слушающих его речи то, что восстание против всё ещё сильного отца может быть опасно сверх меры. А вот если его успеют потрепать войска мамлюков… Не смотри так, я всё понимаю.

Девушка смотрела. Так, как научилась за прошедшее время, пристально, с любовью но и с некоторым сочувствием. Дескать, я бы и хотела поверить, да как-то никак не получается. Слова тоже прозвучали, помимо взглядов.

- Баязид собирает войска, но самых верных оставляет тут, в Стамбуле. Как же его смогут «потрепать»? Вот его сыновей – да, смогут.

- Великий магистр и для этого успел кое-что придумать. Столкнуть лбами сразу трёх своих недругов и получить желаемое.

- Османы, французы и… и мамлюки. Как?

- А вот про это мне не рассказали. Каждый знает лишь нужное. Я и без того посвящён во многое, милая. И вы, - взгляд на продолжавшую сладко посапывать злату, - тоже не блуждаете во тьме неведения.

Гнедич действительно знал многое. Но не всё из этого самого многого рассказывал даже своим подругам-соратницам. Прежде всего нужно было столкнуть мамлюков и османские войска. А уж будут это верные султану или султанским сыновьям – разница невелика. В первом случае всё пройдёт совсем хорошо и быстро, даст Ахмету с Коркутом возможность быстро поднять восстание, тем самым разрывая империю на куски. Во втором же… Сила войск Османской империи всё равно уменьшится, а вложить в головы султанским сыновьям, что их намеренно ослабляют, хотят, чтобы те и вовсе не вернулись – тоже найдутся способы. И тогда они всё равно восстанут. Просто несколько позже. В любом случае он. Мирко Гнедич, будет с наслаждением наблюдать, как корчится в агонии ненавистное ему государство.

А ведь имелось и ещё одно место, способное доставить Баязиду II немало хлопот. Какое? Крымское ханство, являющееся вассалом Османской империи вот уже более двух десятков лет. Вассалом не слишком покорным. Только и ждущим возможности избавиться от находящегося в Стамбуле повелителя. Особенно теперь, когда хан Менглы-Гирей почувствовал свою силу, поглотив или разбив осколки Золотой Орды и очень успешно совершая набеги на Польшу с Литвой. Но это было вне круга знания Гнедича. Он лишь по смутным оговоркам догадывался, что и с той стороны Османской империи будет больно. И это не могло не радовать.

Ожидание. Осталось совсем недолго. Но пока оно длится, ему будет чем заняться. И во вред османам и себе в удовольствие. То самое, которое он испытывал прямо сейчас, наслаждаясь близостью с любимой женщиной и мечтая о неотвратимо приближающихся временах краха османов, причинивших столь много боли и страданий ему, его близким и вообще тем, кем он хоть немного дорожил.