Агитбригада 2 - А. Фонд

— Да… помню, Никита говорил, что за прудом вроде, где-то у мельницы.

— Тогда чего мы ждём?! — воскликнул я, — пошли!

— Но девчата…

— Ты команду Гудкова слышала? Наша задача, как верных товарищей, не допустить, чтобы Нюра и Люся пострадали в селе, и чтобы Гудков их потом не ругал, что вечером в село вдвоём пошли!

— Но, Генка…

— Ты на жениха погадать не хочешь?

— А ты…

— Я не умею. Любовные гадания — это только женщины умеют.

— Тогда пошли! — решительно подскочила Клара.

— Погоди. Я только куртку возьму.

— Только быстро!

Мы выскочили из школы и, крадучись, чтобы не попасться на глаза Гудкову или Зубатову, рванули в село. Причем Клара неслась чуть ли не быстрее меня. Я чуть отставал, так как прихватил на всякий случай торбу с куклой и теперь она мотылялась и била меня по спине.

Само село Яриковы выселки было небольшим, но довольно растянутым, так что бежать нам предстояло долго. Дело усугубляло ещё и то, что грунтовая дорога от дождей раскисла и на обувь налипали просто килограммы вязкой грязи. Вдобавок штаны забрызгал. Хорошо, что холодная морось разогнала людей и во дворах почти никого не было, так что двое торопливо бегущих комсомольцев не привлекли особого внимания.

Наконец, мы добежали.

— Вот, где-то здесь, — пытаясь отдышаться, выпалила Клара, оглядываясь вокруг.

За обмелевшим сельским прудом находилось два двора, они были немного в стороне от остальных. Какой из них нужный — непонятно.

— А дальше куда? — почему-то спросила меня Клара, вытирая испарину со лба.

Я хотел ей ответить что-то в стиле, чем ты вчера слушала, но передумал, очередного витка ругани не хотелось.

Я посмотрел на дворы. Один примыкал к мельнице и забор там был новый, высокий. Второй же стоял чуть подальше, и заборчик там был чисто символический, а с двух сторон ещё и покосился так, что его подпирали колья, чтобы совсем не рухнул.

— Нам туда, — я потащил Клару к домишку с покосившимся забором.

Мы вошли без стука.

— Заходи, — я открыл входную дверь и первым вошел в сени. Здесь пахло полынью, сухими яблоками, мышами и пылью. Я толкнул дверь в дом. Послышались голоса. Говорила Нюра:

— Нет, он сказал, чтобы я похудела, и только потом он… — увидев меня она ойкнула и сконфуженно умолкла.

— Чего припёрся?! — недовольно зыркнула на меня Люся.

Девушки чинно сидели за накрытым плюшевой скатертью круглым столом, а перед ними была старуха в тёмном платке, которая ловко метала карты.

— Агитируете? — не удержался от подколки я, за это схлопотал подзатыльник от Клары.

— Тихо, — шикнула на нас женщина и добавила, — пускай проходят.

Люся просемафорила нам злым взглядом, мол, идите садитесь, раз принесло вас. Мы с Кларой прошли, расселись.

Тем временем гадалка тихо прочитала молитву, перекрестилась и принялась переворачивать карты:

— Тебя ждет дальняя дорога, казённый дом и разговор с червовым королем… — завела свой монолог гадалка, девчата вытаращились на неё, ловя каждое слово, а я заскучал.

К счастью, продолжалось это не так долго, женщина кинула карты всем, даже Кларе. И у всех была и дальня дорога и любовные разговоры с королями. Которые отличались только мастью.

— Спасибо! — довольным голосом поблагодарила за всех Люся и аккуратно положила на стол деньги.

— А вот ты останься, — непререкаемым тоном велела мне женщина, когда девчата начали собираться уходить.

В доме повисла пауза — все смотрели на меня с непередаваемым выражением лиц. Я молча пожал плечами, мол, а я чо, я ничо, и остался сидеть за столом.

— Генка, ну мы тебя во дворе подождем? — вопросительно сообщила Люся явно в надежде, что старуха разрешит им остаться.

— Не ждите, — отрезала та. — Он сам потом дорогу найдёт, чай не маленький.

Когда они ушли, она мне сказала:

— Кто ты?

— Что? — я ожидал чего угодно, только не такой вопрос. — В каком смысле?

— В прямом, — прищурилась женщина и вдруг протянула мне колоду, — сними.

Машинально я снял верхние пару карт. Гадалка деловито раскидала их и посмотрела, прищурившись:

— Смерть твоя совсем близко, — тихо сказала она, — бойся трефового вальта при долгой дороге.

Я промолчал, не зная, как комментировать. Во всю эту ерунду я не верил. Пока она заканчивала метать карты, я решил спросить:

— Скажите пожалуйста, вы про анахорета Софрония ничего не слышали?

— Это тот отшельник, что в яме живёт? — она впервые подняла глаза и посмотрела на меня в упор, — а тебе он зачем?

— Это уж моё дело, — я не собирался отчитываться.

Но уже хорошо, что о нём здесь хоть что-то слышали. Значит, это не мифическая фигура, и он реально существует. Честно говоря, были у меня некоторые сомнения. Нет, я не думал, что отец Демьян мне соврал, но подозрение в том, что, может быть, это такая аллегория — не оставляли меня всё время. А тут эта женщина сразу подтвердила. Бинго! Значит, он существует, а раз он существует, значит никуда от меня не денется!

— Он с тобой даже разговаривать не будет, — поджала губы она и выложила на стол ещё три карты, — семёрка червей… десятка треф…

— Почему не будет и откуда вы это знаете? — перебил гадалку я.

— Чтобы к нему попасть, нужно знать, куда идти, — гадалка положила сверху ещё одну карту и покачала головой, — кто же ты такой, парень?

Я пожал плечами.

— Или что же ты такое? — продолжила поедать меня изучающим взглядом она.

— Я будущий комсомолец и член агитбригады «Литмонтаж» — с важным видом, как это сделал бы на моём месте настоящий подросток, заявил я.

— А у меня такое чувство, словно я со взрослым мужиком разговариваю, — её проницательный взгляд вновь рентгеном прошелся по мне так, что я аж поёжился.

— И что у тебя в сумке? — вдруг спросила она.

— Мои личные вещи, — независимо ответил я.

— Показывай! — она протянула руку к сумке.

Терпеть по отношению к себе хамство, тем более от какой-то деревенской старушки, я не желал, поэтому встал и сказал, вежливым голосом:

— Спасибо за гадание. Мне пора.

— Стой! — с нажимом велела она, и я вдруг не смог сделать ни шагу.

Да это же гипноз! Сильна! — с уважением подумал я, и, собрав волю в кулак, медленно, с усилием переставляя ноги, пошел к двери.

— Силён, однако, — уважительно констатировала женщина и добавила уже более мягким и спокойным тоном. — Не уходи. Давай поговорим. Это и тебе тоже надо.

Внутреннее чувство говорило, что надо валить отсюда, но разум решил, что можно и поговорить. Дорогу к этому Софронию всё равно искать надо,