Курсант - Василий Горъ

— А что с исцелением и моральным состоянием других раненых?

Тут Валя лукаво заулыбалась:

— Ну, как вам сказать? С первым все прекрасно — даже Иней с Икой, получившие самые тяжелые ранения, пошли на поправку и часам к пяти-шести утра вернутся в строй. А вот со вторым… Яна, Наоки и Аямэ, оклемавшиеся быстрее всех, жаждут крови; Варвара поломала какого-то генерала, имевшего наглость заявиться в наш особняк и потребовать, чтобы Валентина Алексеевна забила на тяжелораненых и немедленно исцелила ему небольшой ожог; а Инна сорвалась…

— В каком смысле?

— Поставив на ноги Эиру, подлатав себя и стабилизировав состояние Ики, вдруг поняла, что там, во дворце, прошла по самой грани, и запаниковала.

— И…? — нахмурился я.

— Что «и»? — притворно удивилась она, помучила меня театральной паузой и весело хихикнула: — Щелчок, целенаправленно присматривавший за нею, почувствовал приближение кризиса и помог бедняжке сбросить избыток адреналина… в ближайшей спальне!!!

Меня бросило в жар, а кулаки сжались сами собой:

— Он что, охренел⁈ Она ж пережила насилие!!!

— Инициатором этого действа была Инна… — перестав дурачиться, объяснила целительница. — Она запала на Усова еще на прошлой неделе. А сегодня призналась в своих чувствах, выяснила, что очень нравится Льву Семеновичу, решила жить текущим мгновением и, судя по всему, не разочаровалась — сияет, как летнее солнышко, и исцеляет, как Архимаг Жизни!

Это утверждение успокоило, и я поинтересовался, в каком настроении второе условно слабое звено — Гринева.

Ответ Незаменимой неслабо напряг:

— На первый взгляд неплохо — закончив возиться с Янкой и Кнутом, она прибежала сюда, дала два чрезвычайно толковых совета, показала плетения трех заклинаний, способных упростить процесс вашего исцеления, помогла их освоить, проконтролировала процесс применения и унеслась к Даниловой. Но, по моим ощущениям, Катя держится на силе воли и на привычке скрывать от посторонних свои слабости. В общем, ваша поддержка ей не помешает.

— Поддержу. Но чуть позже… — пообещал я и требовательно похлопал по одеялу.

Девушка обрадованно легла на указанное место и даже пододвинулась поближе. Я перевернулся на бок, притянул ее к себе, заключил в объятия и уставился в зеленые омуты глаз:

— А теперь рассказывай, что творится в твоей душе.

— В ней тишь, гладь да божья благодать… — довольно мурлыкнула она, почувствовала, что этот ответ меня не устроил, и вывернула душу наизнанку: — Начну с того, что по-настоящему радует. Как ни безумно это прозвучит, но я счастлива: мы заставили САШ-евцев закрыть портал, открытый возле нашего особнячка, уничтожили порядка двух сотен опытнейших профессионалов тут, во дворце, помешали им вырваться в город через наш участок обороны, выжили все до единого и уже выздоровели. Кроме того, проверили себя в сложнейших боях, подняли чувство локтя на новый уровень, сделали по очередному шагу по вашему Пути и снова усилили Дары. Да, не обошлись без ранений. Но и они пошли на пользу. Как минимум, нам, целителям — научили абстрагироваться от стрельбы и ударов магией по площадям, экономить Силу, сочетать исцеляющие плетения с атаками «вторичками» и, что самое главное, намного усилили наши сопряжения. И теперь меня переполняет гордость: мы, подмастерья, сражались эффективнее пластунов — убивали высокоранговых мастеров с «программно» отключенным чувством самосохранения в разы быстрее профессиональных вояк и не тупили во всех остальных аспектах. Ну, а расстраивает только то, что вы все никак не поймете, что я уже ваша, из-за чего почти месяц давите в себе желание!

Я закрыл глаза, вспомнил примерную дату последней «тренировки» с Варварой и мысленно присвистнул. Потом снова поймал взгляд Незаменимой и ответил откровенностью на откровенность:

— Дело не в вере, Валь — я хочу, чтобы хотя бы самая первая близость запомнилась тебе на всю жизнь. Но последние три недели мы тренируемся на износ и настолько выматываемся морально, что каждый вечер добираемся до спален, засыпая на ходу.

— Знали бы вы, как мне приятно это слышать… — благодарно выдохнула она, потерлась щекой о мою грудь, затем облизала и без того влажные губки, пододвинулась еще ближе и… чуть не свела с ума желанием, вложенным в коротенькое сообщение: — Кстати, тренировок не будет И ЗАВТРА!

Слава богу, привычка в случае чего сдвигать фокус внимания на «петли» линз-камертонов не подвела и в этот раз — я заставил себя остыть, спокойно обдумал недвусмысленное предложение и озвучил принятое решение:

— Что ж, значит, сегодня ты ночуешь в моей постели. А теперь давай-ка встанем, оденемся, навестим Ику и Инея, а потом пообщаемся с остальными членами команды…

…Морально поддержать телохранительницу Эиру не получилось из-за того, что она пребывала в целительском сне. Зато я лично убедился в том, что Данилова сияет, как летнее солнышко,

похвалил девушку за достойнейшее поведение во время «скитаний» по дворцу и, конечно же, выяснил, в каком состоянии находится ее пациентка. Узнав все, что хотел, вывел в коридор Щелчка, «дежурившего» возле Инны, спросил, насколько серьезны его планы в отношении этой целительницы, получил убедительный ответ и расслабился. Поэтому наведался к Инею, «дрыхнущему» без задних ног, и поболтал с Аямэ.

После беседы с ней заглянул к Кнуту и Варваре, поблагодарил за все, что они сделали для команды, отправил Незаменимую организовывать общий ужин, а сам отправился к Гриневой. Хотя понимал, что она, изрядно вымотавшаяся за день, может отдыхать.

Как оказалось, напрягался я зря — Катя открыла дверь через считанные секунды после того, как я прикоснулся к сенсору звонка, выглядела не сонной, а бодрой, и, вроде бы, обрадовалась моему приходу. Поэтому я решительно прошел в крошечную гостиную стандартных покоев для Слуг рода, опустился в первое попавшееся кресло, подождал, пока целительница сядет на диван, и неожиданно для самого себя начал не со слов благодарности, а с вопроса «на засыпку»:

— Ну, и как тебе эта грань Служения физику-Молниевику?

Девушка расфокусировала взгляд, несколько мгновений собиралась с мыслями, потом уставилась мне в глаза и пожала плечами:

— Если очень коротко, то эта грань бесподобна!

— А чуть подробнее можно?

Гринева утвердительно кивнула, сбегала в спальню за «глушилкой», села на то же место, врубила, аккуратно поставила на подлокотник дивана и грустно улыбнулась:

— Я попала в детдом в семь лет. Уже через два часа после знакомства с директором меня затащили в женский туалет, чтобы «правильно воспитать». Но мне повезло: