Точки - К. С. Л.

Третье.

Сейчас система государственных экзаменов нацелена на отбор людей с прекрасной памятью. При этом творческий потенциал не учитывается. И это правильно для народов с иероглифической письменностью (Китай, Япония). Действительно, чтобы считаться грамотным, нужно заучить несколько тысяч иероглифов. Но для корейцев Сечжон Великий изобрёл алфавит. Корейцам будет легче перейти к новой системе образования, чем соседям. Одновременно у корейцев большая часть слов передаётся иероглифами (китайского происхождения). Иероглифы развивают образное мышление, которое тоже требуется для творчества. А, чтобы довести образ до практического внедрения, требуется логическое мышление. Логическое мышление лучше развивает письменность на основе алфавита.

Похожая практика сегодня это разработка программы от начала до внедрения. В самом начале надо иметь безбрежную фантазию, чтобы представить, как это будет выглядеть. А если учесть, что заказчик сам ещё не знает, что ему надо, то ваще сплошной креатив. На финише необходима железная логика. Машина при всем умении решать зубодробительные задачи, на поверку дура и кроме нуля и единицы больше ничего не знает.

Вот и, учитывая выше сказанное, руководство чеболя «Самсунг» стало искать путь в будущее для Кореи. Будущее, которое для современной Южной Кореи нет.

Ниже более поздняя вставка. Читатели могут сравнить мой взгляд на проблему и Школьникова (в конце ролика).

Природа экономического успеха Японии и Кореи после Второй мировой. Школьников.

https://www.youtube.com/watch?v=erxRyBV3_zY

Конец девятнадцатой точки.

Двадцатая точка Книга 5

Дальше цитаты из Косплей Сергея Юркина. Чужой. (книга пятая). Автор Кощиенко Андрей

Памятка.

Первый щелчок зубами.

ЮнМи в храме Пэннён.

24 декабря

СунОк забирает ЮнМи домой.

25 декабря

Полиция вечером задерживает ЮнМи.

Начало цитаты из Второй щелчок зубами

Время действия: третье января

Место действия: заседание военного суда

Сижу на скамейке внутри огороженного решёткой пространства, в так называемой «клетке». Наблюдаю, как меня судят. Трое мужиков в военной форме, один в звании полковника, двое других – подполковники, сидя рядом за столом, занимаются решением моей судьбы. Причём делают это, не обращая на моё присутствие ровно никакого внимания. О чём-то переговариваются между собой, передают друг другу бумажные листы с какими-то документами, выслушивают представителей обвинения и защиты, а меня словно не существует. Вопросов не задают, мнением моим не интересуются, хотя судья обязан был узнать у меня, - понимаю ли я в чём меня обвиняют и где вообще нахожусь? Фига с два! Ничего не спросили. Возможно потому, что заседание суда проходит в «закрытом режиме». Посторонних в зале нет, одни только служители фемиды и охрана. Но… Я же человек? Зачем так откровенно игнорировать меня, словно бессловесную скотину? Хотят унизить своим отношением? Ну-ну… Прямо сейчас надену калоши и начну плакать. Но резиновой обуви нет, поэтому водопад слёз отменяется. Кстати, я тоже могу продемонстрировать своё отношение ко всем этим людям. Лавка в клетке длинная. Чего я сижу? Лягу, полежу. Подумаю над своим последним словом. Меня же его не лишат? Если да, - то это вообще будет судейский беспредел.

Сдвигаюсь на середину скамьи и, закинув ноги, ложусь на неё, сложив руки на груди. Слышу, как в зале ступает тишина. Видимо, все смотрят на меня.

- Подсудимая, по какой причине вы легли? – спустя примерно десять секунд раздаётся недовольный голос полковника. – Вам плохо?

- Сангса Пак ЮнМи готовится к отбытию в рай. – отвечаю я ему и прошу. – Пожелайте ей удачи.

Спросивший делает паузу секунды в три.

- Почему именно в рай? –интересуется он.

- Говорят, там гораздо лучше, чем где-либо.

- Ваше поведение является выражением неуважения к суду?