Кьяроскуро - Горан Скробонья

– Я думаю, нам пора двигаться дальше. Будет нехорошо, если мы опоздаем и господа из «Браунса» уступят наш столик кому-нибудь другому.

Если роскошное убранство «Гросвенора» Глишича поразило, то стиль и элегантность «Браунса» заставили испытать стыд и почувствовать себя недостойным этого места, будто кто-то вроде него не мог оказаться в подобном заведении. В отличие от него, Жанна вела себя достаточно раскованно, словно находилась здесь по праву: она с готовностью отдала обслуживающему персоналу пальто и зонтик, дождалась, когда Глишич сделает то же самое, взяла его под руку и спокойно подняла взгляд на высокого седовласого худощавого мужчину во фраке, который приветствовал их в овальном вестибюле перед большой стойкой регистрации.

– Мистер и миссис…

– Глишич, – сказал писатель несколько смущенно и осмелился взглянуть на француженку, чтобы понять, как она на это отреагирует, но Жанна лишь слегка поджала губы в улыбке и сделала вид, что не услышала ничего необычного.

– Ах. Отлично. Посольство Королевства Сербия забронировало для вас столик на ужин и, конечно же, номер на втором этаже на одну ночь. – Мужчина поклонился. – Меня зовут Майлз, и сегодня вечером я буду вас обслуживать. Вы у нас впервые, не так ли?

– Верно, – нерешительно ответил Глишич.

– Надеюсь, наш сервис оставит приятные впечатления и вы придете к нам еще много, много раз. Хотели бы вы сначала расслабиться за чашкой чая или напитком в нашем клубе? Вы можете приступить к ужину когда захотите, но наш шеф-повар не принимает заказы после девяти тридцати.

– Должна признаться, что я голодна, – сказала Жанна по-английски. – Cheri[46], давайте выпьем аперитив в обеденном зале.

– Parfait[47]! – Метрдотель «Браунса» сразу понял, что «миссис Глишич» француженка, и удовлетворенно кивнул. – Тогда следуйте за мной, месье и мадам.

Устроившись в почти заполненном зале, они заказали аперитив и закуску, а когда Майлз и официант, которого он им назначил, наконец оставили их в покое, Глишич закашлялся, словно ему было неудобно.

– Я должен извиниться перед вами, мадам, но это была не моя идея.

– О чем вы, Глишич?

– Ну, насчет… резервирования. Я имею в виду «мистер и миссис» и все такое… Это была идея моего друга Миятовича. Знаете, иногда он неуместно шутит.

Жанна громко рассмеялась и прикрыла рот рукой, заметив, что привлекла к себе взгляды джентльменов и дам за ближайшими столиками.

– Ваш друг очень проницательный человек, – тихо сказала она. – Для всех гораздо проще, если бронь сделана для вас и вашей «жены». И не волнуйтесь, я не против провести один вечер в этой роли.

Жанна дождалась, пока официант подаст аперитив – Глишич заказал шотландский виски, а мадам Дьёлафуа абсент со специальной серебряной ложкой и кусочком сахара, – положила ложку с сахаром на стакан и добавила холодной воды так, чтобы изумрудная жидкость стала молочно-белой. Писатель и француженка чокнулись и сделали по глотку.

– Кстати, где на самом деле госпожа Глишич?

Глишич подумал о Косаре, и лицо его потемнело. Он коротко махнул рукой.

– Она… Я не знаю, и мне это неинтересно. – Он посмотрел француженке в глаза. – К сожалению, мадам, я разведен. Но должен добавить, что не по своей вине и это подтвердил суд.

Жанна немного отодвинулась, откинулась на спинку стула и с любопытством посмотрела на спутника. Она ничего не сказала, и Глишич продолжил, просто чтобы нарушить внезапно наступившую тишину:

– А ваш муж?

Мадам Дьёлафуа незаметно вздрогнула и слегка нахмурилась.

– А что с ним?

– Ну… разве ваш муж не возмутился бы, если бы узнал, что вы проводите вечер с другим мужчиной, одна?

Жанна улыбнулась, сделала глоток абсента, облизнула влажные губы и скромно промокнула их салфеткой.

– Марсель и я в браке – два равных человека. Он сейчас в Испании, и я не сомневаюсь, что у него будет компания за ужином. И поверьте, Глишич, он не из тех мужчин, которые будут тратить время на нудных старых профессоров или грубых и скучных археологов, которые хотят как можно быстрее напиться.

Она наклонилась вперед, и ее рука коснулась тыльной стороны ладони Глишича. Он был удивлен ее жестом, но не разорвал это теплое, интимное прикосновение.

– Так что давайте не будем думать о том, где мой муж и с кем он проводит время.

Ужин получился сытным и вкусным. В качестве закуски они заказали устрицы, в качестве основного блюда – стейк со специальной заправкой и к нему красное вино из Тосканы – сначала одну бутылку, потом другую, а вместе с третьей им принесли десерт: фруктовый торт, который порекомендовал официант. Глишич съел это «Викторианское печенье» и понял, что на улице уже кромешная тьма – в обществе загадочной француженки незаметно пролетели несколько часов – и он не в состоянии прогуляться до отеля Жанны. Хотя он мог бы заказать карету и…

– Пойдемте, – тихо сказала она.

– Да. Хорошо. Я думаю… Вы правы, уже слишком поздно, мне придется вас проводить.

– Разве любезный Майлз не упоминал, что у мистера и миссис Глишич есть забронированный на сегодня номер?

Глишич посмотрел ей прямо в глаза, увидел желание и даже немного скрытой радости от того, что он постоянно вел себя так, будто оказался в затруднительном положении. И сам расслабленно улыбнулся.

– Да. О да.

Пальто писателя, шляпу, трость и перчатки уже отнесли в номер. Прежде чем пара последовала за невысоким парнем в ливрее на второй этаж, Майлз сунул Глишичу в руки большую книгу в черной обложке.

– Это наша книга посещений. Мы бы хотели, чтобы вы написали о своих впечатлениях от пребывания у нас, только не считайте это обязательством. Здесь оставили вдохновенные и интересные заметки многие из наших гостей: принцы, раджи и паши, американская политическая элита и изобретатели, такие как Александр Белл, и даже вице-король Индии. Не стесняйтесь полистать ее – может быть, найдете что-то, что вдохновит вас написать нам на память.

У Глишича немного кружилась голова – отчасти от вина, отчасти от еще более опьяняющего присутствия женщины, которая крепко держала его под руку, – поэтому он пробормотал что-то уклончивое, взял книгу и отправился вверх по широкой лестнице.

Провожающий их парень отпер дверь номера, завел постояльцев внутрь, показал гостиную, спальню с огромной кроватью с балдахином и просторную ванную с водопроводом и газоснабжением. Писатель дал парню чаевые и чуть не вытолкнул наружу, закрыл дверь, повернул ключ в замке и обернулся.

Жанна стояла рядом, так что Глишич мог чувствовать запах ее духов и дыхания на своем подбородке.

– Какой отвратительный молодой человек, – пробормотала