Мастер архивов. Том 4 - Тим Волков

— Его порождение? Что ты имеешь ввиду?

— Резонанс не просто разрушает. Он творит. Из страхов, из боли, из отчаяния. Он создаёт… их.

— Кого?

— Монстров. Не тех, что из плоти и крови. Тех, что из мыслей. Из кошмаров. Они живут здесь, в глубине твоего сознания, и ждут часа, чтобы выбраться наружу.

— Чтобы убить меня?

— Чтобы заменить тебя. Резонанс ищет новую личность. Если твоя исчезнет, он создаст другую. Из того, что останется. И тогда… тогда ты станешь монстром. Но не сможешь этого осознать. Будешь считать себя человеком. Будешь жить, дышать, двигаться. Но внутри будет пустота. И тьма.

Я сглотнул.

— Как их остановить?

— Вспомнить, — просто сказала Лина. — Вспомнить, кто ты. Принять это. Тогда Резонанс подчинится тебе. И монстры исчезнут. Потому что они — твои страхи. Как только ты перестанешь бояться, они потеряют силу.

— Я не боюсь, — соврал я.

— Врёшь, — улыбнулась Лина. — Но это нормально. Страх — не стыдно. Стыдно позволить ему управлять тобой.

Из темноты донёсся звук. Низкий, гортанный, похожий на рык. Потом — скрежет, будто кто-то огромный царапал когтями по камню.

— Они близко, — сказала Лина. — У тебя есть время.

— Какое время?

— Пока я не растворюсь полностью. Я задержу их. Ты должен бежать. В конец тоннеля. Там свет. Там выход.

— А ты?

— Я — проекция. Я не могу умереть. Но могу… потеряться.

— Что значит «потеряться»?

— Застрять между твоим сознанием и реальностью. Стать призраком в твоей голове. Голосом, который будешь слышать, но не сможешь понять.

Я посмотрел на её руки — они почти исчезли. Лицо тоже начало размываться, черты расплывались, как акварель под дождём.

— Беги, — повторила она. — Я задержу их.

— Но…

— Беги, Алексей! — её голос стал жёстче. — Не дай моей жертве стать напрасной.

Я развернулся и побежал.

Тоннель за спиной взорвался рёвом. Я не оборачивался — просто бежал, перепрыгивая через трещины в полу, уклоняясь от золотистых прожилок, которые выстреливали из стен, как змеи.

Свет в конце тоннеля приближался — белый, ослепительный. Он манил, обещал спасение.

Но чудовище было быстрее.

Я почувствовал его за спиной — тяжесть, которая давила на плечи, холод, который пробирал до костей. И запах — сладковатый, тошнотворный, похожий на запах разложения.

Я не выдержал. Обернулся.

Чудовище было огромным. Не меньше трёхэтажного дома, оно заполнило собой весь тоннель, так что света почти не осталось. Его тело соткано из тьмы — густой, маслянистой, текучей. Там, где должны быть глаза — провалы, из которых сочился золотистый свет. Пасть — разорванная, с рядами кинжаловидных зубов, и из неё торчали щупальца — длинные, тонкие, покрытые слизью.

Чудовище зарычало. Щупальца метнулись ко мне.

Я отпрыгнул в сторону, едва увернувшись от одного. Второе обвило мою ногу — и дёрнуло. Я упал на колено, заскрежетал зубами.

— Нет! — закричал я, ударяя по щупальцу рукой.

Ладонь засветилась золотом — тем самым, что я видел в камне. Щупальце отдёрнулось, зашипело, но не отпустило. Наоборот — сжалось сильнее, и я почувствовал, как кости в ноге начали хрустеть.

Боль была невыносимой. Мир перед глазами поплыл, но я не потерял сознание. Вместо этого — как вспышка — пришло воспоминание.

Западное крыло Архива.

Серые каменные стены, тусклый свет магических ламп, и из темноты лезут твари. Не такие, как эта — меньше, быстрее, но такие же чёрные, с такими же горящими золотом глазами. Я стою с обсидианом в руке, и Катя рядом, и Арчи на плече.

— Бей! — кричит кот.

Я бросаю камень. Тварь визжит и рассыпается.

Воспоминание ушло так же внезапно, как пришло. Но за ним — новое.

Фонд Ноль. Кристалл. Зарен.

— Ты не сможешь победить меня, мальчишка, — смеётся архимаг. — Твоя сила — ничто перед моей.

— Посмотрим, — отвечаю я, чувствуя, как внутри поднимается Резонанс.

Ещё воспоминание.

Арчи.

— Ты псих, Лекс, — говорит кот, вылизывая лапу. — Но я с тобой.

— Спасибо, — отвечаю я.

— Не за что. Кто ещё тебя из дерьма вытаскивать будет?

Я открыл глаза. Чудовище нависало надо мной, его пасть разверзлась, готовая сожрать меня. Щупальца тянулись к лицу, к горлу, к груди.

«Лина не врала, — пораженный внезапными образами, понял я. — Это не сон. Это — реальность. Моя реальность».

— Я вспомнил, — прошептал я, и голос мой прозвучал твёрдо.

Чудовище замерло на секунду, будто услышав.

— Я вспомнил, кто я, — сказал я громче, поднимаясь на ноги. Щупальце всё ещё сжимало ногу, но я не чувствовал боли. Только злость. Только ярость. — Я — Алексей Николаев. Помощник архивариуса Императорского Архива.

Щупальце дрогнуло.

— Я — тот, кто убил Зарена. Тот, кто закрыл портал. Тот, кто не боится таких, как ты.

Я поднял руку. Внутри, там, где пульсировал Резонанс, вдруг стало тихо. Не исчез — затаился. Ждал.

— Ты — мой страх, — сказал я. — Мой страх потерять себя. Мой страх за друзей. Мой страх смерти. Но я не боюсь тебя. Потому что я уже прошёл через всё это. И выжил.

Чудовище зарычало — но в этом рыке я услышал не ярость, а неуверенность.

— Ты — порождение Резонанса, — продолжил я, чувствуя, как сила течёт по венам. — Но Резонанс — часть меня. А значит, и ты — часть меня. И я могу управлять тобой.

Чудовище попыталось отпрянуть, но поздно. Я выставил руку вперёд, и из ладони вырвался луч золотисто-чёрного света. Он ударил в чудовище, и оно закричало — не болью, ужасом.

— Подчинись, — приказал я.

Чудовище дёрнулось, попыталось вырваться, но луч держал его, сжимал, уменьшал. Щупальца втянулись обратно в пасть, тело начало терять форму, превращаясь в дым.

— Подчинись, — повторил я, и голос мой прозвучал эхом в пустом тоннеле.

Чудовище замерло. А потом рухнуло на колени — если у него вообще были колени. Склонило голову — там, где у него была голова.

— Я подчиняюсь, — вдруг прошелестел жуткий голос.

Луч погас. Чудовище исчезло, растворилось в воздухе, оставив после себя только золотистую пыль, которая медленно оседала на пол.

Тоннель наполнился светом.

Я повернулся. Лина стояла в нескольких метрах. Её тело обрело прежнюю форму — плотную,