Перезагрузка - Эми Тинтера

– Где живут твои родители? – спросила я, укладывая бревна на место.

– За Капитолием, на бульваре Лейк-Тревис, – ответил Каллум, указав на широкую улицу. Он вдруг нахмурился и взялся за живот.

– Что с тобой? – Я встала и вытерла руки о штаны.

– Я действительно… – Он сделал глубокий вдох, прижав к животу ладонь. – Похоже, я по-настоящему проголодался.

Он побледнел, а руки теперь дрожали сильнее, чем прежде. Я сглотнула и потянулась к его кисти.

– Наверное, у родителей найдется еда?

Мой голос звучал ровно, хотя меня саму затрясло. Эвер тоже страдала от голода в столовой, когда набивала рот мясом.

– Думаю, немного найдется, – кивнул Каллум.

– Идем – может, еще и по пути чем-нибудь разживемся, – сказала я, крепко сжимая его руку. Солнце уже стояло высоко, и скоро везде станет людно.

Он спустился за мной с холма, и мы пошли дальше по траве; чем ближе мы подходили к зданиям, тем тише становился стрекот цикад. Попасть за капитолий можно было лишь через город, так как ограда КРВЧ находилась неподалеку от окраины, а мне не хотелось рисковать и подходить к ней слишком близко.

Крадучись мы двинулись по переулку, тянувшемуся за кирпичными и деревянными постройками. На соседней улице я заметила нескольких человек, дернула Каллума за руку и ускорила шаг. Он шел, опустив глаза и зажав кулаком рот.

– Что это? – спросил он глухо.

– Где?

– Запах. – Он остановился, подался вперед и уперся руками в бедра. Затем втянул воздух, и я положила руку ему на плечо. – Чем это пахнет – мясом?

Я повела носом, но уловила лишь свежий утренний воздух – возможно, с примесью аромата травы или водорослей.

«Он очень вкусно пахнет. Как… мясо».

Слова Эвер промелькнули в моем мозгу, и я повернулась к людям, испытав леденящий ужас.

Он учуял людей.

Я схватила его за руку, и он резко выпрямился, тараща на меня глаза.

– Тогда пойдем за мясом, – сказала я. – Где тут закусочная?

Каллум не ответил и уставился на людей. Лицо его было непроницаемо.

– Помнишь, как тот малыш хотел меня съесть? – спросил он негромко.

– Или мясная лавка, – продолжила я, не обращая внимания на его слова. – Или бакалея. Где они тут?

– А потом Эвер повела себя так, будто тоже хотела меня съесть. Помнишь? Она вконец одичала и спятила. – Он посмотрел на свои руки.

Мое сердце колотилось вовсю. Я отказалась отвечать, потому что иначе мне пришлось бы признать, что нам следует бояться действий, учиненных над ним КРВЧ, а он и так уже испугался.

– Ты ведь этого не допустишь? – сказал он тихо, переводя взгляд с меня на людей.

Я помотала головой, и вышло излишне рьяно.

– Нет. Не допущу.

Он кивнул и сунул руки в карманы.

– Закусочная примерно в квартале отсюда. Думаю, мясо там есть.

Я подхватила его под руку, и мы рванули вперед. Каллум опустил голову и делал глубокие вдохи, стараясь как можно дольше не сбивать дыхание.

– Вон там, – указал он на потрескавшуюся деревянную дверь за вонючей помойкой.

В помещении гремели тарелки и шипели сковороды; я вынула из-за пояса пистолет и пнула створку.

В кухне работали двое: мужчина и женщина – лет тридцати с лишним и гладкие, как и подобало сытым рико. Мужчина увидел нас первым, издал вопль и вцепился в женщину.

Наверное, мы выглядели хуже, чем обычно, а может быть, рико не привыкли встречаться с рибутами, но я никогда не сталкивалась с таким ужасом. Женщина немедленно разрыдалась и попыталась оттащить мужчину к соседней двери.

– Стойте, – велела я, наведя на него ствол. – Мы ничего вам не сделаем, нам просто нужна еда.

Оба застыли, крепко держась друг за друга и всхлипывая.

– Может, вы прекратите реветь и принесете ее? – рявкнула я. Почему людям обязательно нужно плакать?

Женщина судорожно глотнула воздуха, отцепилась от мужчины и бросилась к холодильнику. Каллум с тихим стоном уткнулся мне в темя.

– Мяса, – уточнила я.

Она повернулась, держа в руках две упаковки сырого мяса, и протянула их нам, содрогаясь от ужаса.

– Жареного или вареного, ты… – Я сделала глубокий вдох. – Мы не животные. – Я указала на стейк, шипевший на гриле, и мужчина стал торопливо заталкивать его в контейнер. – И хлеб не забудь.

Он сунул в пакет целую буханку, туда же отправился контейнер с мясом. Затем он шагнул ко мне, но женщина толкнула мужчину себе за спину и выхватила пакет. Потом повесила его на палец и осторожно сделала шажок в нашу сторону.

Что-то мелькнуло – я заметила это лишь краем глаза, – а в следующий миг на нее уже навалился Каллум.

Оскалив зубы.

Рыча.

Но меня это уже не взбесило. Мой взгляд метнулся к остекленевшим глазам Каллума.

Ноги отказались служить мне, и я в ужасе смотрела, как он развел ее суетившиеся руки и попытался добраться до шеи.

«Ты ведь этого не допустишь?»

Его слова вывели меня из транса. Я прыгнула на него, оттолкнув мужчину. Схватила Каллума за ворот и отшвырнула от рыдавшей женщины с такой силой, что он ударился о стену. Он моргнул и встряхнул головой, но так и не стал прежним.

Это был не Каллум.

Люди съежились на полу, а я подхватила пакет и подбежала к нему.

– Каллум, – сказала я дрожащим голосом.

Он снова моргнул, и вдруг лицо его ожило, глаза недоуменно уставились на меня. Я быстро подтолкнула его к двери, пока он не заметил, в каком состоянии пребывали люди.

– Что…

– Шагай, – перебила я, схватила его за руку и пустилась бежать.

Он сбавил скорость, и я дернула его со всей мочи, увлекая от двери и дальше, по переулку. Мы пронеслись по деловому району и выбежали на широкую мощеную дорогу, которая уходила к дальним домам. Здесь дорога раздваивалась, и я повернула голову к Каллуму:

– Куда?

Оглянувшись, я проверила, нет ли кого-нибудь из КРВЧ, но сзади пока царила тишина. Небо было чистым, утренний воздух – неподвижным.

Каллум указал направо, и мы направились туда. Невдалеке от домов он остановил меня и махнул рукой на ближайшие кусты.

– Я должен что-нибудь съесть, а уж потом подходить к людям, – сказал он, кивнув на мясо. – Не принимать же родных за говядину.

Я снова оглянулась – по-прежнему никого.

– Может, нам лучше пойти дальше? Те люди могут в любую секунду переполошить КРВЧ, и тогда…

– Нет, они этого не сделают, – фыркнул Каллум. – Разве им нужно, чтобы все знали про двух рибутов, которые навестили их забегаловку? Да туда никто носа не сунет! – Он указал на пустое небо. – Они никому не скажут.