Когда нет выбора - Ольга Гусейнова

Проснувшись от привычного сигнала, какое-то время я лежала в расслабленном состоянии, когда спать уже не хочется, но и вставать неохота. Сонно потянулась и решила полежать и подумать, перебрать вчерашние события на свежую голову, учитывая, каким тяжелым и насыщенным был прошедший день.

Теперь я без документов, денег и маскировки в виде линьки. На борту военного судна илишту – закрытой расы, которая обитает у крибла на задворках, и что делать дальше – не представляю. Считала, что там, на станции, с убийцами за спиной была безвыходная ситуация?! Ан нет! Здесь и сейчас у меня больше нет выбора! Либо я без документов и денег снова подаюсь в бега, только уже и от илишту, либо принимаю совершенно неведомую судьбу пары этого самоуверенного Бианы. В первом случае меня убьют однозначно – либо палачи «Анкона», либо сам Тарий, окончательно потеряв разум… Во втором случае я выиграю время и смогу подготовиться к побегу. Если захочу…

Так много вопросов и мало информации. Мужчины илишту хранят свои тайны почище пятого галактического банка на Мейре. Зато теперь у меня есть другой источник для получения ответов на вопросы. Пришедшая мысль заставила подскочить с кровати и начать собираться. После душа я вновь уставилась на себя в зеркало, разглядывая еще несколько ошметков, которые никак не хотели отпадать. Отрывать опасно – могут остаться шрамы… Но отмершая и не отслоившаяся кожа теперь есть только на лице: все тело уже очистилось, значит, моя вторая линька прошла. Хвала звездам – нормально!

Быстро одевшись и более не озабочиваясь камуфляжем, вышла в коридор, на ходу соображая, как найти Иванку. Вчера они с Фисником ушли в противоположную от моей каюты сторону. Ее точно разместили на этом этаже, но подальше, и я, кажется, догадываюсь, кто подсуетился, – Тарий. Кто еще не заинтересован, чтобы я вела с ней разговоры и узнала что-нибудь опасное для него? Ничего, справлюсь. Корабль на целой планете обнаружила, а уж одну женщину на корабле…

На всех дверных консолях горел зеленый цвет, извещавший о том, что войти можно без разрешения. Я уже выяснила, что здешние мужчины не боятся неожиданных посетителей. А вот почти у самой дальней двери консоль порадовала красным цветом, словно предупреждающий знак «Не входи – убьет!».

Попросила разрешения войти, и через мгновение дверь отъехала, а передо мной предстала Иванка. Я изумленно уставилась на нее, пытаясь соотнести вчерашний образ жертвы кораблекрушения с этой, несмотря на особенности расы, красивой женщиной. Ума не приложу, как она умудрилась прочесать волосы, но сейчас они блестящей черной волной струились с макушки, забранные в длинный хвост… Представляю, сколько на них времени было затрачено. Благодаря высоко посаженным звериным (в моем понимании) ушам шея выглядела более длинной и изящной, плавно переходя в неширокие покатые плечи, и еще больше подчеркивала грациозную, немного сухощавую фигурку с маленькой грудью и, скорее всего, длинными ногами. Ростом девушка действительно чуть выше меня. Светло-коричневая кожа – нежная, тонкая и ухоженная. Думаю, на это тоже потрачена куча времени. Довершал образ наряд из облегающей черной блузки с длинным рукавом и серебристой вышивкой на груди и длинной широкой юбки того же цвета со светлым узором по подолу.

Похоже, Иванка держит слово, данное Фиснику, потому что на руки надела черные перчатки, а на шее болтались те самые темные очки, в которых я впервые увидела Шерана на станции. Завидев меня, девушка радостно улыбнулась и радушно поздоровалась, жестом пригласив в каюту:

– Приветствую вас, наша спасительница!

– Думаю, вам будет неловко одной… какое-то время, а я здесь уже вполне ориентируюсь, и мы могли бы вместе сходить позавтракать… – смутившись, пробормотала я.

Девушка буквально засветилась от удовольствия. Мое напряжение как ветром сдуло, и я тоже широко улыбнулась в ответ.

– Есения, мы тут единственные бодрствующие женщины, а обратный путь длинный. Нам однозначно надо держаться вместе. Вы тут работаете, верно? А у меня вообще беда со свободным временем… – Я кивнула, понимая проблему и давая утвердительный ответ. Она еще больше засияла и предложила: – Может, тогда опустим условности и перейдем на дружеское «ты»?

– Буду только рада! – воспряла я духом. Старые дружеские связи утрачены, и, возможно, навсегда, а здесь и сейчас у меня может появиться подруга…

Иванка окинула меня быстрым взглядом и осторожно предложила:

– Тогда позволь предложить тебе помощь. Давай попробуем привести тебя в порядок. У меня есть средство, которое размягчит эти лоскуты на твоем лице, и мы осторожно их уберем. А то жутко смотрится… Подумай о своем аннаре – ведь ему должно быть приятно смотреть на свою анна…

Ну я и задумалась, а девушка, сняв перчатки и подхватив меня под локоть, как бы заранее отметая возражения, усадила на стул возле столика. Выбрав один из тюбиков, расставленных тут же, начала наносить приятно пахнущую мазь мне на лицо. А я тем временем спросила:

– А что такое «аннар» и «анна»?

Иванка замерла, держа на весу руку с двумя испачканными пальцами. Потом спросила, испытывая явное удивление и недоумение:

– Ты не знаешь? – Я отрицательно покачала головой, она же, закончив аккуратно наносить мазь, произнесла: – По репликам некоторых мужчин я поняла, что ты скрывала свой пол. Это правда?

Мазь приятно согревала кожу на лице, а у меня в душе стало прохладно от подозрения, что скоро наша дружба может закончиться, толком и не начавшись. Но неприятных эмоций от нее я не почувствовала, поэтому решила – лучше рассказать правду, чтобы и мне доверили секреты илишту, которые жизненно необходимо было узнать. Доверие за доверие. Рассказала укороченный вариант истории о том, как попала на корабль и чем здесь занималась. Девушка отошла к кровати и присела, с большим вниманием слушая рассказ о моих похождениях, и стоило закончить, воскликнула, прижав кулачки к груди и сверкая бриллиантовыми глазами:

– Это невероятная история… Печальная, трагичная, но такая волшебная…

У меня вытянулось лицо… от «волшебности» истории.

– Э-э-э, а можно уточнить почему?

Иванка вскочила с кровати и в пару шагов оказалась возле меня.

– С тобой произошло столько трагичного, жуткого, а потом ты встретила потрясающего мужчину – сильного, черного… молодого еще. Это тебе звезды дар послали, возмещая утраченное и за тяжкие испытания. Надеюсь, и мне так же повезет, ведь я тоже много чего пережила в этом полете…

Пока Иванка восторженно говорила с большой надеждой на изменение своего статуса, мягким тампончиком протирала мое лицо, снимая остатки мази. Потом достала еще тюбик и нанесла крем, я же, воспользовавшись ее секундным молчанием, спросила:

– Какая разница – черный или светлый? И ты так и не ответила, что означают понятия «аннар» и «анна»?

Девушка задумчиво разглядывала меня блестящими глазами, даже ее смуглая рука зависла перед моим лицом, затем ответила, пожав плечиками: