Капитан «Алого клинка» - Виктор Марков

Сеньор Стефано был не меньше любого из граждан Фиоры предан родному городу, его славным традициям, стародавним победам. Да что там, в раннем детстве он зачитывался историями о братьях-тираноборцах, четыре века назад ценой своих жизней убивших грозного царя Гармодия.

С детства любил Стефано и историю о Великом республикотрясении. Тогда — двести с лишним лет назад, их славной республике едва-едва не пришел конец. Тридцать лет подряд она воевала с могущественным союзом городов воинственных царей Спатридов и в итоге проиграла. Ее союзники были оккупированы, и могучий гарнизон Спатры стоял в самой Фиоре. В агонизирующей республике установилась власть Совета тиранов и всем ясно было, что считанные месяцы отделяют Фиору от того, что Спатриды назначат одного из тиранов царем. Измученные войной фиорцы подумывали о том, чтобы восстать, но как? Гарнизон врага был силен, а сторонники Совета тиранов прочно заняли крепость полиса, а она уже в те далекие времена считалась лучшей цитаделью всех Меняющихся земель. Отчаяние воцарилось в Фиоре, все обращали молитвы к богам, ибо больше некому было помочь республике.

И боги помогли! Однажды ночью колоссальный удар обрушился на Фиору. Дома падали, как карточные домики, в облаке пыли рухнули стены и бастионы крепости Совета тиранов, похоронив вражеский гарнизон. Большая часть тиранов и их сторонников погибла под обломками, а оставшихся перебили фиорцы. То же произошло во многих окрестных городах. Это было новое начало Республики. В ту ночь Спатра потеряла треть мужчин, способных держать оружие; один за одним восставали против нее оккупированные города. Погибла, не родившись, еще одна империя Меняющихся земель. А Фиора на радостях отказалась от старого исчисления от основания города и учредила новое — со славного дня Великого республикотрясения. Очень хорошая история, но сеньор Стефано никак не мог отделаться от мысли, что находится сейчас почти в том самом положении, что древний Совет тиранов.

Вдруг Стефано понял, что улыбается в темноте. Решение пришло к нему внезапно.

* * *

— Сэр! — бодро доложил каапи-первый помощник Шакти. — С капитаном… беда.

Рик изменился в лице, сорвался с места и помчался в рубку. Спифи и Алекса были ошарашены. Никогда прежде на их памяти Рик не терял головы! Герти прикусила губу. Она была уверена, что Рик уже знает про Шакти…

Они подбежали к каапи.

— Капитан Оя убит, — сообщил тот. — А Шакти наша, вот, опасно ранена, — он озабоченно шевельнул ухом.

Каапи провел их в рубку, где в углу стояли старинные медные статуи крылатой Богини ветров и огненного бога Агни. Могучая Шакти тяжело распласталась в пилотском кресле, под ее рубашкой виднелись слои бинтов. Рик неуклюже сидел рядом на скамеечке для ног; к удивлению друзей, он держал ладонь старой леди-аса обеими руками — великий человек явно был не на шутку встревожен.

— …да ничего страшного, — успокаивала его Шакти, — этот мафурский блохун бросил на меня дверь. Она прижала меня и кажется, оглушила. Очнулась, когда они пристрелили Оя. Солдаты поняли, что я жива, и хотели и меня прикончить… Я сумела нащупать револьвер и прищучила одного. Тут на огонек заглянула моя команда, которая пряталась неподалеку. Мафуры — надменные засранцы, но от пуль мрут не хуже нас… — она увидела Спифи, Алексу и Герти и кивнула.

— Привет Алекса. Привет Спиф. Опять старушка ранена. Самое поганое то, что не я пристрелила эту стерву сама…

— Шакти! — сказал Рик внушительно. — Тебе нельзя было…

Могучая старая дама поглядела на него хмуро.

— Эта тварь — Ученица моего Ученика!

— Так вот оно что!! — мысленно воскликнул Спифи. — Получается, Рик был учеником…

— … и значит, я тоже отвечаю за нее и мерзости, которые она совершила. Но хотя бы ее поганый корабль сбила! — Шакти помолчала и тихо сказала. — Тебе не стоило учить эту тварь — с самого начала ясно было.

Рик ничего не ответил и опустил голову.

Алекса вывела Спифи и Герти прочь.

Рик вышел от раненой нескоро и быстро ушел — он не желал с ними говорить.

Много времени спустя, Спифи и Алекса пошли искать Рика сами. Они начали с кубрика, потом — осмотрели кают-компанию, машинное отделение и под конец, уже сильно волнуясь, нашли Рика в зенитной кабине. Он сидел в глубочайшей задумчивости в кресле стрелка и невидящими глазами смотрел, как далекую землю стремительно закрывают тучи.

— Может быть, Шакти и права, — сказал он тихо. Только сейчас Спифи понял, что Рик все же видит их, стоящих рядом.

— Я… в общем, лет двенадцать назад я был сбит около Валенты — Рик помолчал, словно собираясь с мыслями. — За ее стеной. Корабль мой раскололся вдребезги, но меня без сознания нашли Падальщики, и отнесли в свои норы под скалой, куда не доходит волна Титании. Ну, и хотели съесть по обычаю гостеприимства тех мест.

Однако среди них была девочка… лет двенадцати… с жутчайшим шрамом. Даже Падальщики боялись ее. Она пробралась ко мне из штолен в глубине горы, где жила, перерезала веревки и научила, как выжить тут — вызвать на бой вооруженного главу Падальщиков и убить голыми руками — ну, стать членом племени. Я одолел его, но выбраться оттуда все равно не мог. Городом, отходами которого они кормились, была Валента, а валентийцы ни перед чем бы не остановились, чтобы меня убить. Я пробыл в пещерах много месяцев и подружился с той девчонкой.

— Она родилась в Валенте, но была лишней — родители выкинули ее за стены. Кто-то из Падальщиков воспитал ее, но она была… другой — мечтала покинуть пещеры и увидеть город за стеной. Луна собирала обломки, которые приносила Титания, и мастерила из них дирижабль. Я помог ей. Без Луны я бы никогда не выбрался их тех жутких нор…

— Полет на ее самоделке был тем еще приключением, но когда мы благополучно добрались до соседнего города, я обещал Луне выполнить любое ее желание. Она попросила сделать ее моей Ученицей…

Рик сказал совсем тихо. — Я согласился. Шакти была против того, чтобы я учил Падальщицу, и мы крупно поссорились тогда. Несколько лет потом не разговаривали… — он надолго замолк.

— У Луны никогда никого не было. Ее шрам… когда она впервые увидела себя в зеркало, то заплакала и закрыло руками лицо. Я дал ей свой старый шарф, и с тех пор она носила его, не снимая. Луна считала, что у нее никогда никого не будет из-за этого шрама… И я был для нее единственным родным человеком… — Рик замолчал.

Под их ногами набухали тучи.

Они долго стояли, не проронив ни слова. И когда тучи прорезали первые молнии, Рик сказал горько.

— Наверное, справедливо было, что мне пришлось все-таки сделать все самому.

* * *

Вялые переговоры с Ксарном длились еще два дня, а потом верный слуга-нух привел тайным ходом в покои сеньора Стефано высокого смуглокожего джентльмена в белоснежной чалме.

Ректор республики и принц Наут провели содержательную тайную беседу, а на следующее утро слуги Наута передали зеленщику, у которого принц и его свита постоянно покупали товар, кое-что в двойном дне пустой корзины — запечатанное личной печатью принца письмо. Люди Алого герцога не спускали глаз со слуг Наута — но у них было много работы и помимо того, и они не следили за его зеленщиком. Письмо покинуло город, вшитое в широкие шаровары одного каапи и еще до обеда легло на стол мисс Чиппи — временный штаб Клуба асов был устроен на Джолли-рок. Ответ в Фиору пришел через сутки и тем же порядком, через шаровары и корзину зеленщика поступил Науту, а потом и сеньору Стефано.