Антимаг - Александр Гедеон

Полный ужаса и боли крик врезался в уши Стрижу и тут же оборвался. Кровь гулко стучала в висках когда он едва не скатился по лестнице. Ворвавшись в комнатушку Лёха замер, глядя на чудовищную картину: золочёный истукан топтался в том, что осталось от мальчишки.

Густо смердело свежей кровью и нечистотами.

— Какого хера ты натворила?! — заорал Стриж на Лауру.

Ярость поднималась откуда-то из груди, застилая глаза кровавой пеленой.

— Нельзя оставлять врага за спиной, — дрожащим голосом ответила девчонка, не глядя на останки.

А вот учуявший свежую кровь демон победно взревел. Его хищное ликование накладывалось на ярость Стрижа, туманя разум. Лёха почувствовал, как вновь отрастают клыки и когти, а рот наполняется вязкой слюной.

Запах крови мёртвого мага пьянил, будоража аппетит, и, одновременно вызывал отвращение.

— Алекс?.. — тихо окликнула его Лаура, медленно перемещаясь за тушу голема.

И правильно: в глазах Стрижа она тоже начала выглядеть очень аппетитно. В гастрономическом смысле. Зубы отросли и заострились, в голове гулко бился полный предвкушения утробный рык демона. Он жаждал рвать и жрать.

«Хер тебе!», — мысленно рявкнул Лёха и, с трудом преодолевая сопротивление, попятился прочь из каморки. Демон внутри издал тот чудовищный звук, что взрывал мозг, и ноги Стрижа подкосились. Рухнув на колени, он упрямо сжал острые зубы, и продолжил ползти к выходу. Из пропоротых клыками губ сочилась кровь.

Эта боль придала сил.

Тело так знобило от холода, что в замутнённом сознании возникла навязчивая идея ползти в сторону «Головешки». Его там подожгут и станет тепло. Стриж представил объявшее его пламя и неожиданно осознал, что тварь внутри притихла, затаилась.

«Что, сучёнок, страшно тебе?» — злорадно подумал Лёха. — «Жить хочешь?».

Ответа не было, что он чувствовал, что прав.

— Алекс, — окликнула его Лаура. — Ты ещё тут?

Девчонка застыла в воротах, разумно не покидая огороженную территорию. Рядом с ней равнодушным истуканом стоял голем, готовый растерзать хоть Лёху, хоть демона, прикажи ему хозяйка.

— Жги меня, — вместо слов из трансформирующегося рта Стрижа вырвалось невнятное рычание.

— Что? — не отрывая от него взгляда, переспросила магичка.

— Жги! — с трудом всё же произнёс Лёха.

Уговаривать не пришлось: из вытянутой руки Лауры выплеснулось яркое пламя, поглотив Стрижа. Поглотил его и ужас. Ужас человека, видевшего сгорающих заживо, и ужас твари, что сидела внутри.

Вой демона снова всверлился в сознание, но теперь в нём чувствовалась паника. И пока тварь металась в ужасе, Лёха ощущал, что возвращает контроль над телом.

Первый страх миновал и он с торжествующей ухмылкой рассматривал объятую пламенем руку. Магический огонь словно отталкивало невидимое силовое поле, повторяющее контуры тела Стрижа и немного выступающее за его пределы.

С каждой секундой головная боль от воплей демона усиливалась, но сознание при этом прояснялось. Лёха пошевелил пальцами, на которых постепенно уменьшались когти, и краем сознания отметил, что одежда не загорелась. Холод, правда, не отпустил, но даже возможность стоять на своих двоих сейчас казалась победой.

Начав соображать, Лёха оглянулся. Яркое пламя в ночи должно было привлечь внимание местных, но вокруг не было ни души. И лишь спустя несколько секунд он сообразил, что рядом с «Горящей головешкой» отблески пламени означали «веселье» очередного мага и приближаться к этому месту станет только идиот.

Отлично.

— Продолжай! — велел Стриж девчонке, когда пламя начало иссякать.

Лаура без разговоров поливала его огнём. Может, сообразила, что от этого есть толк, а может просто давно мечтала спалить наглого пустотника и по-своему отводила душу.

— Жгите всех — бог узнает своих! — зло прохрипел Стриж ощущая, что может говорить. Зубы почти вернулись к нормальному состоянию, а из горла больше не рвалось рычание.

Увы, торжество длилось недолго. Инфернальный вой стих, но покой не пришёл. Наоборот, внутри Лёхи словно расправлялось нечто упрямое и злое. Чужая воля столкнулась с его собственной и Стриж готов был поклясться, что тварь внутри него — не ведомый инстинктами зверь, а нечто разумное. И пусть разум этот ощущался чуждым, он был способен преодолеть животный страх перед огнём.

Челюсть снова заломило, зубы начали заостряться. Кем бы ни было это существо — сдаваться оно не собиралась.

«Не дождёшься, сука!», — мысленно рявкнул Стриж и рванул вверх по улице, к городской стене.

Он спешил достичь цели пока тело его слушалось. Помогать демон не собирался: в какой-то момент ноги отказали и Лёха рухнул лицом в брусчатку. Из носа хлынула кровь и тварь внутри злорадно заворчала. Но кровь остановила, явно не собираясь попусту расходовать ценный ресурс.

«Жить хочешь?» — мысленно поинтересовался у демона Лёха и зло усмехнулся.

Плевать на непослушные ноги, он доберётся хоть на четвереньках, хоть ползком. Пока может шевелить хоть чем-то — хрен демону промеж рогов, а не тело Стрижа. Пошатываясь, он поднялся на четвереньки и пополз к цели. Переставить когтистые руки, подтащить ноги, снова переставить руки…

Бесконечный цикл поглотил сознание, отсекая всё лишнее. Были только Лёха и его цель. Он не слышал, как весело перешучивающаяся босота подошла обобрать пьяного идиота. Не осознавал, как поворачивает к ним лицо. Не помнил ужаса в глазах и испуганных криков.

Добравшись до цели, Стриж обессиленно рухнул, переводя дух.

Над головой возвышалась городская стена, а внизу, метрах в двадцати, поблескивала грязь окраинных улиц. Лёха совершенно не к месту подумал, что обрыв некогда был склоном холма, превращённым в эскарп, или как там правильно называлось в средневековье. Противнику, наверное, было бы очень увлекательно высаживаться на берег и лезть к стенам по узкой, простреливаемой со всех сторон, дороге.

Хорошее место, чтобы встретить и своего врага.

Глубоко вздохнув, Стриж волевым усилием поднялся на непослушные ноги и встал у края обрыва. И пусть внизу не проплывали облака и стаи птиц, высота достаточная, чтобы гарантировано разбиться.

— Значит так, сучара рогатая, — зло сказал Лёха не сомневаясь, что демон его слышит и как-то понимает. — Или ты прекращаешь это дерьмо, или я прямо сейчас поставлю точку в этом споре. Сдохнем оба и без вариантов.

Демон молчал, но Стриж нутром чувствовал его напряжённое и злое внимание.

— В прошлый раз после ножа в печень мы отлёживались два дня, — продолжил Стриж, глядя вниз. — Этого Шалтая-Болтая ты уже не соберёшь. И так уж вышло, что в сейчас для тебя выживание гораздо важнее, чем для меня. А значит, мы или договариваемся о добрососедских отношениях, или я заканчиваю этот цирк.