Антимаг - Александр Гедеон

Лёха вспомнил пустой взгляд Мии и упрямо тряхнул головой, прогоняя видение. В таком состоянии он её не спасёт. Весь его выбор — обуздать тварь, или сдохнуть сейчас, до превращения в кровожадного монстра.

Беснующийся демон внутри, кажется, притих. Когти и зубы начали уменьшаться и Стриж с некоторым облегчением позволил себе сесть, свесив ноги с обрыва.

— Я тебя даже в чём-то понимаю и не виню, — продолжил он свой монолог сумасшедшего. — Ты, как и я сам, здесь не по своей воле. Тебя тоже сунули в чужое тело, но при этом даже не первым пилотом. Сочувствую, но я занял эту тушку раньше и превращаться в зубастого каннибала не собираюсь.

Внутри снова поднялась волна злости и Стриж примирительно сказал:

— Но мы можем прийти к какому-то компромиссу. Я готов иногда жрать сырых гусей, кур и прочую скотину, раз тебе такая диета больше по душе.

В желудке требовательно заурчало, то ли сообщая о согласии с таким подходом, то ли напоминая, что пережившее не одну трансформацию тело требует подпитки.

— Может, твой родной мир сильно отличается от этого, — улёгшись на спину, Стриж уставился в звёздное небо, — и ты просто не понимаешь расклад. Если ты завладеешь моим телом и начнёшь жрать людей, то в глазах местных станешь монстром. На тебя откроют охоту и быстро уничтожат. Я уже заценил, что они тут поднаторели в убийстве демонов.

В груди разгоралось чужое недовольство, но Лёха продолжал:

— Тебя грохнут, и достаточно быстро. А если мы доберёмся до родителей нашего птенца кречета, то может и не сдохнем от истощения. Они склепали тот артефакт, в котором ты сидел. Смогли склепать — может могут и расклепать. Даю тебе слово, что использую все возможности, чтобы выпнуть тебя из своего тела и отправить домой, или на вольные хлеба. Без меня можешь бегать и жрать магов сколько хочешь — мне не жалко.

Рот снова наполнился слюной. Стриж повернул голову, сплюнул и снова уставился в небо с чужими, незнакомыми созвездиями.

— Всё, что от тебя требуется — не мешать мне, — попросил Лёха. — Если поможешь — вообще зашибись, но хотя бы не мешай. Хочешь чего-то — попробуй как-то об этом сообщить, а не устраивать истерики с выносом мозга. Блин, ты ж не моя бывшая, чтобы я угадывал, чем ты там недоволен и чего хочешь.

Демон, похоже, Лёху не понял и тот упростил мысль:

— Ищи способы сообщать мне, что тебе нужно. Хочешь что-то сожрать? Пусть урчит живот рядом с этим, или, как сейчас, слюни текут. Считаешь, что мне нужно куда-то идти? Можешь перехватить управление пальцем и ткнуть в нужную сторону. Но чтобы без фанатизма и не посреди драки. Понятно?

Демон притих. Не было больше ни клыков, ни когтей, ни адского звука в голове.

— Будем считать, что мы друг друга поняли, — заключил Лёха, с трудом отползая от обрыва. Он не был уверен, что сумеет встать с первой попытки и не жаждал сверзиться вниз.

— Но если ты мне завтра завалишь освобождение Мии — я найду как нас убить, — предупредил он демона. — Усёк?

В следующий миг голову словно копьём пронзило. Хотелось орать, но из сдавленного спазмом горла вырывалось лишь жалкое сипение. В глазах потемнело, а затем в черноте мелькнуло нечто невнятное. Слишком быстро, чтобы увидеть и понять.

Незримое копьё в мозгу словно провернули и вместе с болью вновь что-то мелькнуло, на этот раз медленнее. Что-то белое и красное. Экзекуция повторялась, пока Стриж не осознал, что видит клыки, рвущие гуся. Живого. Пожираемая птица била крыльями и разбрызгивала кровь.

— По… нял… — едва слышно просипел Лёха.

Боль ушла оставив пустую измученную оболочку.

Сложно сказать, сколько Стриж лежал на камнях и собирался с силами. Голова раскалывалась, словно её раздробили на мелкие части и небрежно сшили заново.

— Вот и поговорили… — хрипло прошептал он, с трудом поднимаясь на ноги.