Егерь - Евгений Астахов

Сразу три прыжком влетают в комнату, наконец, могу их изучить, пока револьверы делают своё чёрное дело.

Ростом монстры едва достают до моего бедра, зато в пасти столько клыков, что акула почтительно снимет шляпу, да и когти внушают. Тельца человекоподобные, худощавые, но с развитым плечевым поясом. Шкура грязно-серая, а по спине идут алые гребешки. Точно такие же алые отростки на долю секунды высовываются из продольных разрезов на боку их черепов. Безглазых черепов. Зрелище отталкивающее и не вызывает ничего кроме брезгливости.

Стайный дрэ́ксель

Ранг: Ноль

РБМ: 29 единиц

Статус: Охотится

Полсекунды, три выстрела и три остывающие тушки, но товарищей убитых устраивает такой размен. Дверь сотрясается от ударов, позади барной стойки — на кухне — гремит падающая посуда, окно на противоположном краю комнаты взрывается осколками. Враги прут с двух сторон, а я, раскинув руки в стороны, опустошаю барабаны.

Мимоходом отмечаю, что Накомис нашла где-то кухонный нож и сковородку. Их и сжимает в руках, готовая защищаться. Ути, боже мой, самый храбрый поварёнок на свете.

Лязгают экстракторы, свежие патроны ныряют в каморы барабанов. Заряжать Анаконду не очень удобно, поскольку барабан откидывается влево, прочь от меня, что усложняет процесс. Надо модифицировать оружие в Магазине, если это возможно.

Отмечаю это мимоходом, а сам сношу новую пачку мелких уродцев. Кровь у них вполне себе красная, правда, дико вонючая. Прямо пролежавшие на солнце тухлые водоросли.

Дверь всё-таки выламывают. Ещё и через барную стойку скачут дрэксели, визжа и попеременно хлюпая выскакивающими алыми гребешками. Один из них пытается дотянуться до моего лица когтями, но извернувшись, я вбиваю рукоять револьвера ему в спину, меняя траекторию полёта. Вонючий карлик с грохотом бьётся о музыкальный автомат у стены и тот… включается, как очнувшийся от спячки старик.

Заунывный голос плывёт по забегаловке, нагоняя тоску и дремоту.

♪ Only you can make all this world seem right

Only you can make the darkness bright[1] ♪

Мои танцевальные партнёры на сегодня те ещё страхолюдины, да и в ритме ни черта не смыслят, зато их столько, что можно зажигать до утра. Краем глаза фиксирую, как пара мелких мчит к индианке.

Резкий пируэт, уводящий меня от атаки когтями, и синхронные выстрелы из револьверов разносят им головы в клочья. Девушку пятнает кровь, и под нахмуренными бровями сверкают мечущие молнии глаза. С криком она опускает сковородку на башку ещё одного подставившегося монстра. Хрустят кости.

Отражать атаки с четырёх сторон становится несколько затруднительно, поэтому я сжигаю очередной Спурт. Полученную передышку использую, чтобы перезарядить оружия, опустошить их, снова перезарядить и снова опустошить.

Реальность взрывается грохотом пальбы, свистом пуль и облаком пороховых газов. Врагов буквально выкашивает, разом срезая всех, кто внутри.

Ствол Анаконды потихоньку накаляется, краснея, а вот Каратель ещё даже не близок. От него и дырки в телах коротышек остаются такие, что кулак девчонки можно точно просунуть.

Последнюю секунду ускорения трачу на то, чтобы рывком оказаться рядом с музыкальным автомат и вдарить по нему, как следует. Аппарат сотрясается, шипит, и переключается.

♪ The warden threw a party in the county jail

The prison band was there and they began to wail[2] ♪

Голос Короля Рок-н-Ролла разгоняет застоявшееся болото. Во мне бьёт ключом кипящая энергия, а вот уродцам, похоже, по барабану. Грёбаные мещане!

Мои движения становятся шустрее… и злее. Пинок по ублюдку, что оказалась слишком близко. Зубастая харя сминается с влажным хрустом.

Дрэксели ползут по стенам изнутри и снаружи. Мелкие лапки пробивают потолок, добавляя хаоса в царящее веселье. Полдюжины оказываются слишком близко друг к другу, и я закидываю револьверы в кобуру, а сам выдёргиваю из кольца помповый дробовик Говнюка. Вепрь не подойдёт — он снаряжен бронебойными.

Усиленный выстрел.

Фиксирую миллисекундный синий шлейф, и картечь разрывает всю толпу на запчасти. Горячая кровь окрашивает стену забегаловки кляксами.

Усиленный выстрел.

Целый сектор срезает под корень.

— Дай мне оружие! — орёт Накомис, вгоняя нож в морду врага.

— А спину тебе сгущёнкой не намазать? — безмятежно отвечаю я, вновь доставая револьверы.

Ствол Карателя влетает в щёлкающую пасть карлика. Рокочущий звук, и пуля выносит всю заднюю стенку черепа, а за ней и бегущего позади коротышку. К моей филейной части примеривается очередной дрэксель. Я вполне контролирую обстановку и готовлюсь отшагнуть, избегая атаки, но мелкая падаль валится с кухонным ножом в спине.

Накомис, отвлёкшись на помощь мне, пропускает прыжок противника. Мысленно тот уже вгрызается в яремную вену, но реальность полна разочарований. Кусочек свинца сбивает его в полёте, потроша.

— Ладно, заслужила, — хмыкаю я и швыряю ей Глок вместе с двумя магазинами.

♪ Let's rock

Everybody, let's rock ♪

Сноровисто поймав пистолет, индианка снимает несколько целей. Она стреляет и… улыбается. Такая же чокнутая, как я.

Не знаю, сколько времени мы проводим в водовороте багровой резни. Под конец воздуха в зале реально не хватает, настолько всё забито пороховыми газами и смрадом дрэкселей.

Отбрасываю резким пинком очередного монстра и досылаю пулю ему вслед. Ускоренный выстрелом ублюдок влетает спиной вперёд в музыкальный автомат, и тот, наконец, сдаётся под таким негуманным отношением. Передняя стенка вминается, искрит и гаснет.

Элвис покидает здание.

Вожу револьверами по сторонам, ища очередную цель и не нахожу. Похоже, всё. Наконец.

Сбоку часто и с шумом дышит полицейская. В её руках еле заметно дрожит глок. Вид у неё дикий, зрачки расширены, одежда в крови, а уголки губ кривятся в усмешке.

Я чувствую себя превосходно, но изображаю усталость. Чуть пошатываюсь, тяжело дышу и медленно, вразвалочку, бреду к ближайшей груде тел. Там неповоротливо наклоняюсь и начинаю собирать аркану. Весь такой из себя уязвимый и беззащитный. Давай, стреляй. А сам отслеживаю самым краем глаза её движения, готовый активировать Спурт при малейшем намёке на угрозу. Заглотнёт ли наживку?

Накомис неспешно поднимает пистолет и… кидает его сбоку от меня.

— Кто ты нахрен такой? — устало выдыхает она. — И где научился так стрелять?

— Егерь. Отвечая же на твой второй вопрос, по семейному поверью, когда меня рожали, акушеркой был Клинт Иствуд.

Полицейская фыркает и опирается о стену.

— Извини, Егерь, — медленно произносит она. — Что стреляла в тебя. Правда думала, что ты из ватаги тех мразей. И спасибо, что помог. Откуда только эти уродцы набежали? Я