Нэйт - Бран

своей комнате я уставилась на красивый проспект под ногами. Конечно же, все это скоро разрешится. Не может не разрешится. Такого просто не бывало ни с кем из моих знакомых. Какой-то сон разума, бессмыслица, ошибка судьбы. Но какая-то часть мозга говорила: завтра этот тип вполне может потащить меня в Модуль. Я чувствовала себя мухой, утопающей в смоле древа, всё больше и больше, неумолимо лишаясь кислорода.

Перед отлётом Айко оставил мне контакты своей матери — уполномоченного представителя империи Сайграхара, откуда Дэй тоже была родом. Надо обратиться к ней за защитой от этого произвола. Как я только что выяснила, я не могла набрать её номер. Ничей номер. Мой коммуникатор, который Кайн отдал мне обратно, был заблокирован на внешние звонки, что теперь уже, было закономерно. Знаю! Я просто сбегу сейчас. В моей памяти всё ещё был её адрес. Это здесь, недалеко.

Нужно только выбраться.

— Какой-то бредовый кошмарный сон, — приговаривала я сама себе. — Инраор, и тот был сговорчивее.

Теперь мои ментальные способности, которые я так старательно в себе взращивала, оказались бесполезными против шизофренической грубой силы.

Я тихо прокралась из комнаты и свесилась с лестницы, рассматривая гостиную первого этажа. Кайн сидел на диване и работал в своих многочисленных коммуникаторах. Так к выходу не пробраться. Дверь в апартаменты в поле его видимости, и, наверняка, закрыта.

Из моей комнаты был выход на ещё одну утопающую в зелени террасу с маленьким бассейном — лично моим. И раз уж дома построены в форме зиккуратов, я смогу спуститься по террасам, как по ступеням. Я одела удобную черную одежду, обрадовавшись, что Кайн разрешил купить её тоже, и бесшумно перемахнула через перила своей террасы на предыдущий уровень. Это всё ещё были апартаменты Кайна. В глубине я видела, как он сидит на том же месте, спиной ко мне.

Та же огромная терраса, на которую приземлились аэрокары. Я перегнулась через перила:

— Черт! — выругалась я шёпотом. Следующая терраса была только через один этаж, а я не умела прыгать с высоты двухэтажного дома без последствий для ног.

Надо обойти по периметру, где-то должен быть удобный спуск. Пригнувшись в три погибели, я брела вдоль перил, то и дело поглядывая вниз и отчаянно высматривая в полумраке и игре света и теней удобный выступ. Кое-где приходилось протискиваться между поручнями и стоящими здесь повсюду деревьями в кадках. После третьего горшка уткнулась взглядом в чьи-то колени.

Это провал. Кайн смеялся надо мной, будто я была просто нашкодившей кошкой. И это ужасно бесило. Лучше бы он злился и швырялся. Лучше бы вышвырнул меня с этого балкона, но эта его покровительственная снисходительность при полном игнорировании всего, что я говорю, делаю или чувствую… мне очень захотелось его убить. Нет, я не кроткая овечка.

Чёрт возьми, я вспомнила, что именно такой и должна была бы быть по всем правилам браков аристократии Нитер-Райя. Конечно, на Гарат-Нитера женщины были равны мужчинам, но за века существования нашего общественного строя, замужним матронам стала настолько удобна позиция послушных и кротких жен, снимающую с женщин всякую ответственность за что бы то ни было, что все наши леди были с этим решительно согласны.

К тому же, никто никогда насильно не тащил никого замуж. Примером тому была моя старшая сестра, которой спокойно разрешили заниматься исключительно собой. И за мужчинами никогда не водилось такого скотского отношения. По крайней мере, я точно о таком не слышала, а я слышала действительно очень много сплетен о нашем круге.

— Знаешь что? — я встала в полной рост, расправив плечи. — Я тебе не верю! Каждая женщина знает, когда она беременна! Я требую перепроверки.

— Конечно, — он равнодушно пожала плечам. — Пойдем в медкапсулу ещё раз.

— Нет уж. Завтра мы с тобой пойдем в Общий Медицинский Модуль Вар-Рата и перепроверим всё там.

— Разумеется. Как скажешь, — он нисколько не испугался. — Прежде чем ты начнешь звать на помощь всех подряд и пытаться выпрыгнуть с балкона, пойдем покажу тебе кое-что.

Он завёл меня в свой кабинет. Вчера я уже была здесь, но не проявила особого интереса. Сейчас он усадил меня в хозяйское кресло за огромный, деревянный, абсолютно роскошный стол. Сам встал рядом, нависая надо мной и проводя манипуляции с огромным монитором.

Он вывел на экраны видео.

Я даже вскочила, подаваясь вперед, но Кайн железной хваткой вцепился в плечо и усадил назад.

— Спокойнее. Меньше эмоций, милая.

Вот Гайл входит в портал с Тенемхетом и группой сопровождающих надсмотрщиков из Межгалактического совета, — и, видимо, один из них снимает его со спины. Вот он входит в огромное белое полукруглое здание. Судя по транспорту, это было что-то вроде медицинского модуля. В следующем кадре стояла позавчерашняя дата — по времени Альцинирус-Вейра. Он шёл по темной улице Анар-Кераса с какой-то девушкой. Сначала камера сняла его в лицо, тот, кто снимал, двигался ему навстречу. Девушка была очень молода и красива. Потом, снимавший стал преследовать Гайла и девицу, настойчиво снимая их со спины.

— Откуда кадры, Кайн?

— Милая, как видишь, прошло чуть больше недели, а он тебя уже не помнит.

— Откуда эти кадры? — цедила я.

— Подумай сама. Тебе самой запрещено приближаться к Дахраригу, но ведь мне и моим людям — нет. Как видишь мой человек теперь стал его тенью. И вот тебе информация для размышления, чтобы ты была немного сговорчивее, — он наклонился и теперь цедил мне в ухо, обжигая своим дыханием, — если мне не понравится то, что ты делаешь, как себя ведёшь, как мне отвечаешь. Если ты хоть кому-нибудь начнешь жаловаться на меня, наши отношения. Если завтра начнешь орать и выдираться на церемонии. И если после — не будешь выполнять свои обязанности хорошей жены, о чем мы договаривались уже давным-давно, то поверь мне:

мой человек, ставший теперь его тенью, и постоянно снимающий его для нас с тобой, обязательно выстрелит ему в затылок. Полагаю, с плазмоидом в самом центре черепа твой бывший вряд ли будет выглядеть таким же привлекательным для тебя, как раньше, правда? В таком месте как Дахрариг, ни одна собака даже не почешется, чтобы позаботиться о расследовании. Ты меня поняла?

Я холодела от ужаса. До этого момента до меня так и не доходило, что это вовсе не детские игры. Что Кайннан — абсолютно не исправим. Именно сейчас я поняла, что всё наше наказание, моё лишение правосубъектности, вся чрезмерно жестокая и непонятная расправа над Гайлом, — всё это было лишь рук делом семьи Джагаон.

Его семья, владевшая оружейными