Сумеречный город - Тара Сим

«Скипетр изо льда, трон из обсидиана, плащ из штормового ветра и корона из пламени».

Анжелика крепче сжала чашку с чаем в руке. Чашка была горячей, и она впитывала ее тепло.

Многие годы Анжелике казалось, что ее цель – восхождение к некой сверкающей вершине.

Золотая корона.

– Рубиновый кулон, – приказным тоном сказала Анжелика.

Хозяин лавки поспешил принести заказ, а чай в чашке Анжелики к этому времени уже начал закипать.

Она поставила чашку на стол.

– Как вам такой, миледи? – поинтересовался, вернувшись, хозяин лавки и показал рубин на серебряной цепочке.

– А есть у вас что-нибудь с солнечным кварцем?

Этот соларианский камень обладал удивительным свойством: он мог переливаться теплыми цветами самых разных оттенков – от оранжевого и желтого до алого и багряного.

– Увы, миледи. – Хозяин лавки сразу погрустнел. – При теперешнем состоянии порталов…

Можно было не продолжать.

Анжелика прошлась туда-сюда. Рисунок захрустел у нее в кармане.

– Гранатовый чокер[18], – распорядилась Анжелика.

Хозяин с поклоном подчинился.

Спустя полчаса Анжелика наконец остановила свой выбор на чокере, браслете с алмазами и на кольце, которое тонкой цепочкой крепилось к браслету.

Пока хозяин упаковывал покупки, Анжелика между делом посмотрела на верхнюю полку шкафа.

Указала на инкрустированную мелкими бриллиантами и бледными рубинами тиару.

Легко представила, как перешептываются доны и донны, обсуждая, как у нее хватило наглости на такое.

Надела тиару и посмотрелась в зеркало. Сердце учащенно заколотилось в груди, но суровое лицо не выдавало никаких эмоций.

Подобная покупка превышала ее бюджет, но она все равно приказала упаковать и тиару тоже, а потом, зажав коробку под мышкой, прошла к карете и отправилась домой.

* * *

«Чего вы хотите?»

Анжелика сидела за своим столом в залитом красноватым вечерним светом кабинете. Какое-то время она просто смотрела на стопки подобранных книг и бумаг. Потом достала из кармана рисунок с разделенным на четыре части кругом заклинаний.

Если случившееся на территории университета не розыгрыш, тогда что означает эта конфигурация? И как она отличается о тех, что используются в незаконном оживлении мертвых?

Анжелика придвинула к себе ближайшую стопку книг.

В поисках любых материалов о Ночи богов или древних практик она сверху донизу обследовала библиотеку Мардова, но не нашла почти ничего, что касалось бы оккультизма. Впрочем, ее это не удивило – бо́льшая часть таких бумаг была уничтожена давным-давно, еще во времена чистки демонологии.

Листая книги, Анжелика делала кое-какие заметки. За высоким окном щебетали птицы, часы на стене отсчитывали минуту за минутой.

Анжелика отложила карандаш.

«Что я делаю? Неужели действительно позволю втянуть себя в этот дурацкий план?»

Соучастие в заклинаниях рассматривается как государственная измена. Если она решится на этот шаг, ее может постигнуть участь Данте Ластрайдера, и это станет позором для ее дома.

Мать лишится даже иллюзорных шансов на королевское наследство.

«Чего вы хотите?»

Анжелика откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

Она не хотела, чтобы человек, который считает себя святым и неприкосновенным, использовал ее как пешку в своей игре против других домов. Она хотела обрести власть и полномочия принимать решения на благо страны, будь то торговые соглашения, или договоренности, или законы, которые бы защищали наиболее уязвимые слои жителей.

Власть и сила – вот чего она хотела.

И еще чтобы за ней шли люди, потому что она этого заслуживает. Хотела, чтобы ей улыбались, как улыбался отец, когда она пела, потому что так у нее лучше, чем в словах, получалось выразить свои чувства.

Для Аделы трон был целью, но Анжелика понимала, что трон – это инструмент. И важнее божественного титула – решимость, верность и уверенность в том, что ты можешь править, не прислушиваясь к нашептываниям советников, а полагаясь на собственные знания и способности.

«Что будет с нашей страной через год, через пять лет, через десять? – спрашивала их Таисия. – Каким будет наше королевство, если наши ресурсы продолжат сокращаться и каждый год будет неурожайным?»

Конечно, от этих речей Таисии можно было отмахнуться, как от бредовых идей, которые ей внушил брат-изменник. Но чем больше Анжелика обо всем этом думала, тем сильнее утверждалась в мысли, что это можно обратить на пользу Мардова.

Если ее сила действительно возрастет во время выравнивания Космического Масштаба, она сможет получить доступ к своим элементам, не прибегая к музыке. Так она сумеет впечатлить короля и, возможно, даже склонит симпатии горожан в сторону своего дома.

Что, если, согласившись сотрудничать с наследниками и сняв Запечатывание, она завоюет их доверие и преданность и так сможет возвести Мардова на трон?

Знакомое жужжание вернуло Анжелику в реальность.

Она выпрямилась и, тяжело вздохнув, пробормотала:

– Проклятые осы, сколько же гнезд они понастроили?

Она открыла ящик, где хранила свою флейту, но флейты там не оказалось. Пошарила в рукавах и за лифом платья, на случай если спрятала флейту там и забыла. Ничего.

Ощущая дурноту, Анжелика прошла в свою спальню.

Сразу поняла – что-то не так.

Войдя в комнату, она мельком взглянула на оставленную на кровати коробку из ювелирной лавки, но внимание привлек диванчик возле окна – подушки на нем были слегка сдвинуты.

Анжелика быстро подошла к диванчику, открыла сиденье и заглянула в потайное отделение.

Лютня исчезла.

От жара закололо кожу, волоски на руках встали дыбом. Анжелика с грохотом захлопнула сиденье диванчика.

Когда она решительным шагом направлялась в зал для музицирования, попавшийся навстречу слуга в испуге даже отскочил к стене.

– Куда вы все убрали? – требовательно спросила Анжелика, распахнув дверь в репетиционную комнату.

Две ее младшие сводные сестры сидели на коленях перед шкафом, где она хранила свою скрипку.

Обе разинули рты и уставились на старшую сестру.

Эйко и Кикоу внешне многое взяли от своей матери, начиная с прямых черных волос и заканчивая бледной кожей. А так как они были близнецами, различить их было сложно, разве только по длине волос: у Эйко волосы были до плеч, а у Кикоу до пояса.

Обе одновременно вскочили на ноги. Кикоу покраснела и уставилась в пол, но Эйко подбоченилась и с вызовом посмотрела на Анжелику.

– Так мать распорядилась, – коротко сказала Эйко.

Анжелика поняла, что речь идет об Аделе. Мико близняшки называли Маа.

Она прошла на несколько шагов в комнату и уточнила:

– О каком распоряжении речь?

Эйко нервно сглотнула, но при этом вскинула голову – она всегда была самой упрямой из близняшек.

– Забрать твои инструменты и убрать туда, где ты не сможешь их найти.

Все слова, которые хотела сказать, хотела выкрикнуть Анжелика, застряли в горле, как колючий