Чужое тело - Антон Орлов

Поль про себя люто ругался по поводу отсутствия на Манокаре глобальной Сети. Он захватил с собой незийскую полицейскую программу «Фильтр-поиск», которую стащил на работе: если задать ей изображение человека либо другого существа, программа обшарит Сеть и найдет файлы, где содержатся аналогичные изображения. Допустим, разыскиваемый субъект прошел мимо сетевой видеокамеры, установленной на одной из улиц Кеодоса, — «Фильтр-поиск» будет рыскать день, другой, третий, переберет десятки тысяч закодированных в электронном виде лиц и в конце концов выловит нужную картинку. А на Манокаре такой возможности нет.

Стиву удалось выйти на нескольких чиновников госбезопасности, имевших прямое отношение к беспорядкам на дизайнерском форуме и операции «Святая кара» (под таким названием фигурировали в секретных документах акции, направленные против Тины Хэдис). Все эти должностные лица оказались покойниками. Достаточно свежими: скончались они примерно в то же время, когда был убит президент Ришсем. Смерть каждого имела видимость ненасильственной: сердечный приступ, воздушная катастрофа, отравление неправильно приготовленным морским деликатесом… Ясно, что кто-то их ликвидировал, но никаких зацепок для расследования не осталось.

Найти Мею и Элану Ришсем пока не удалось. Обе исчезли, и это наводило на мысль, что вдовы президента могли располагать какой-то значимой информацией.

Тину до сих пор не привезли на Манокар — либо корабль подлетел к планете таким образом, что зонды Стива не засекли его. Теоретически это возможно: если он не приближался извне, а вынырнул из гиперпространства на границе атмосферы… Это очень опасно. Это запрещено. Стив мог это сделать; есть и другие космические пилоты — по одному на тысячу, — способные рассчитать такой курс. Могло ли быть так, что исполнители дождались, когда у Тины закончится период адаптации, и потом отправились домой через гиперпространство? Это вполне вероятно. По маршруту, который нельзя отследить? А вот это уже мало вероятно.

Поль пытался научиться определять местоположение человека — «брать ориентир», как он это про себя называл. Пока что объектом для тренировочного поиска был Стив. Если удастся освоить эту технику, Тину они найдут в два счета. Поль слышал о том, что изредка такой способностью обладают кошки, а Ольга говорила, что в нем есть нечто кошачье, но даже эта кошачья составляющая его натуры не помогала: прогресса не наблюдалось.

Поля удивляло то, что Стив, при его мощной экстрасенсорике, таких восприятий лишен и не может никого почувствовать. Правда, самого Стива это не удивляло, что тоже казалось Полю странным.

Когда Стив предложил научить его телекинезу, Поль наотрез отказался.

— Почему? — удивился Стив. — С телепортацией ясно, боишься промахнуться… А насчет остального?

— Мне нельзя. Еще убью кого-нибудь… В Кеодосе я каждый раз, когда утром выходил из дома, зарекался драться, а потом оно само собой получалось. С такими способностями, как у тебя, я устрою апокалипсис на какой-нибудь отдельно взятой улице! — Он усмехнулся, криво и смущенно.

Стив принял его аргументы к сведению и больше не настаивал.

Изображая Элмера, флегматичного долговязого туриста, которому все до одного места, Стив ни на мгновение не снимал зеркальные очки. Глаза могли его выдать. Они принадлежали не Элмеру, а Стиву Баталову, и в их глубине постоянно присутствовала боль, взятая под контроль, но неуничтожимая.

— Спасибо, что полетел со мной, — сказал однажды Стив. — Возможно, без тебя я бы свихнулся, и тогда сочиненная Генлаором легенда о сумасшедшем Гонщике обрела бы вторую жизнь.

— Не за что, — не глядя на него, буркнул Поль. — Я ведь не говорил тебе… Я полетел не только потому, что хочу выручить Тину. Вернее, и поэтому тоже, но у меня была еще одна причина — шкурная и пакостная. На меня что-то надвигалось — знаешь, как в страшном сне? Если бы оно успело меня накрыть, началась бы какая-то жуть. Почему-то я знал, что не умру, и еще знал, что это будет хуже, чем если бы я умер. И тогда я напросился с тобой, я просто сбежал! Понятия не имею, что могло со мной случиться, но мне нельзя было оставаться на Незе.

— Это я сразу понял, — спокойно отозвался Стив. — Поль, по-твоему, если человек стоит под карнизом, с которого, того и гляди, свалится кирпич, замечает опасность и отходит в сторону — это шкурно и пакостно? Правильней будет остаться на месте и дождаться своего кирпича?

— Ну… В моем случае это определенно был не кирпич.

— А разница есть?

Подумав, Поль пожал плечами, потом поинтересовался:

— Как ты понял?

— У тебя это было на лбу написано. — Стив усмехнулся, что с ним в последнее время случалось нечасто. — Дюймовыми буквами.

— А-а… Понятно. Меня даже начальство все время пилит — за то, что рожа слишком откровенная и выразительная. Мол, полицейскому такая рожа не к лицу. Я подумал, может, ты тоже иногда что-то чувствуешь…

— Иногда бывает, — согласился Стив. — Я чувствовал, что Тине угрожает опасность. Нельзя было пускать ее на этот форум, но разве Тину можно куда-то не пустить? — Он сделал паузу, как будто сглотнул застрявший в горле комок. — А насчет тебя — я просто видел, что ты засек присутствие кирпича над головой, и вполне одобрял твое решение. Главное, что ты хороший напарник, вдвоем мы распутаем это дело быстрее.

Было бы что распутывать. Манокар мог сколько угодно гордиться своим пристрастием к дисциплине и порядку, но Поль видел перед собой сплошной клубок хаотично переплетенных нитей — и хоть бы один кончик торчал наружу!