Принц мародеров - Артемис Мантикор

[…3269ID#СТИГГС4087…], уровень 1232

Сихия: Хтония

Это было все то же существо и внешне изменения имени и уровня никак не отразились на твари.

Только что на глазах бывшего божества произошло нечто, чего она была пока не способна осознать. Пока — потому как Рин поставила себе одной из целей обязательно разобраться, что же это только что было.

Чудовища прошли мимо закованного в цепи паука, словно того и не было, однако очень быстро тот по неведомым причинам издох сам. А затем похищавшие имя оказались рядом с самыми медленными из бегущих. Судьба всего отряда была предопределена. Один маг попытался применить нечто вроде огненного копья, но то прошло сквозь тварь, будто та была миражом, и затем упал замертво. Единственный мертвец среди исчезающих товарищей.

— Ну, не тупи! — теперь в голосе малышки слышалось раздражение, и Рин понимала, что она права. Умирать ради любопытства — так себе финал жизненного пути.

Бежать пришлось еще минут десять.

Перейдя тропу поперек и стравив похищавших имя с разумными, они с проводницей выиграли нужное время для отхода. Но не похоже, что погоня собиралась прекращаться. Скорость убийства поражает воображение. Всего лишь одно касание неубиваемого чудовища…

— Залазь, — велела девчушка, указывая на укутанную люминорисом трубу, вокруг которой в беспорядке валялись металлические пластины. Скорее всего железо, так как светящийся мох имел необычный оттенок и воевал за пространство с ржавчиной.

Интуиция и здесь подсказала не задавать лишних вопросов. Но девочка сразу же оказалась рядом, последовав за архонкой. Тощие ноги в изношенных до дыр сапогах аккуратно встали на голову бывшего божества.

Послышался едва слышный шум и выход перегородила одна из покрытых мхом плит. Ноги же не только не стали уходить с рыжевшего островка внизу, но и вдруг резко соскочили ниже, встав на плечи Рин.

А затем архонка вдруг осознала, что отрывается вместе с куском верхнего слоя люминориса, наросшего здесь за много веков. Вместе с ним они обе устремились вниз, быстро покидая светящуюся колонию мха и устремляясь в непроглядный мрак вниз.

Рин вдруг стало страшно. Без единого лучика света и с каждым мгновением все сильней набирая скорость, она неслась неизвестно куда. Что, если впереди тупик? Что, если она разобьется? Или застрянет? Она же в жизни не выберется отсюда по скользкой трубе. Сколько они так уже летят вниз?

Ну, нет. Панике бой! Бог Радости она или где? Застрянем — так будем зубами идти свозь медные трубы вверх, на свободу! Мелочь в сравнении с заточением на корм богу-чудовищу.

Но ничего страшного не произошло. На одно мгновение перед Рин пронесся крупный зал с почти не затронутыми люминорисом механизмами, но он тут же скрылся, и она занырнула в водный поток, а затем с путь вдруг резко изогнулся так, что архонка даже не успела осознать, что произошло, как оказалась в воздухе, сделала по инерции неуверенное сальто и с громким всплеском погрузилась в темные прохладные воды каменного бассейна.

Быстро очнувшись, Рин вынырнула на поверхность, хватая руками холодный камень.

Следом из водного плена вырвалась и девчушка. Язык не поворачивался назвать ее после этого ребенком. И да, не девять лет, а все-таки десять. Плевать, на сколько она выглядит. Если в ней есть эльфийская кровь, то может быть и того больше.

Справилась с тем, чтобы выбраться из воды на сушу она значительно быстрей, и даже успела подать архонке руку для помощи. Из вежливости Рин не могла отказать, хотя по большей части все же опиралась на собственные силы. И действительно — после чудес атлетики во время бегства от похищавших имя, ее хрупкая детская ладонь совсем не выдавала особой силы.

— Мельтара. Но лучше просто Тара, — представилась девочка с белоснежной улыбкой на чумазом лице. Даже купание в трубах не помогло ей отмыться. Или наоборот — оно и было причиной подобного внешнего вида. Кто знает, как она сама сейчас выглядит?

— Хорошо, Тара. А я Рин.

— Крутое имя. Если, конечно, на самом деле ты не какая-нибудь Мельтарин.

— Нет. На самом деле я — Саринфа. Только никому не говори, обещаешь? Это секрет.

— Ты дура, если рассказываешь секрет тем, кого видишь впервые, — неожиданно серьезно ответила малышка, всем своим видом выражая участие.

— Почему?

— А вдруг я на самом деле плохая? Нельзя быть такой доверчивой!

— Спасибо, — серьезно поблагодарила архонка.

— А почему ты не хочешь говорить свое полное имя? В нем нет противной приставки. А-а, ты прячешься?

— Ага, — легко призналась архонка. — Но то ведь меня не выдашь, правда? Я тоже никому не скажу твое полное имя.

— Дура. Его и так все знают! Просто «мель» — это самая распространенная приставка. Вроде бы как мы все — дети Мельхиора. Но ведь мы и так его дети, зачем же всех так называть, если это и так понятно?

Кажется, тема была болезненной.

Рин призвала немного силы Света.

Повышен навык: контроль. Текущий уровень — 4.

С тех пор, как у нее появился этот навык, Рин научилась призывать кусочки своей стихии без конкретного заклинания. Пока что освещение — единственное, что она умела. Но по правде, особенно в этом направлении и не развивалась.

— Фигня, — констатировала Мельтара. — Вот:

— Иноф’ямен!

Исказившиеся слова во рту девочки прозвучали как шипение змеи на матерном наречии.

По стене пробежал всполох огненных искр и на камне разгорелось инфернальное пламя. Всего на пару секунд, но выглядело, как настоящий салют.

— Это же магия бездны, — поморщилась Рин.

— Ага, — улыбалась девочка. — Я победила.

— Вообще, я просто хотела осветить здесь все, — заметила архонка.

Призванный ею шарик света по-прежнему горел у нее над ладонью, в безмерных количествах пожирая ману.

Озеро труб… Вот значит, что это за место. Действительно, подходящее название.

Они находились внутри огромного колодца, в который изливались потоки сотен различных труб из камня, меди и стали. Все они словно бы врезались в стены колодца, изгибаясь под самыми причудливыми углами.

Огонек света постепенно угасал вместе с маной. Достигнув единицы, вся действующая магия слетела, погрузив помещение во мрак. Но к этому моменту медленно гаснущий огонек позволил постепенно привыкнуть к