Ополченцы - Алексей Дягилев

— Хальт! — командует часовой. И мы останавливаемся перед бревном шлагбаума. Ну а потом следуют идиоматические выражения, которыми обмениваются караульщик с Сан Санычем. Среди которых я распознаю только: пароле, папирен и цурюк. Сначала обстановка вроде как накаляется, но после небольшого монолога профессора, часовой довольно гогочет, и выйдя из-за укрытия, идёт к телеге, видимо желая увидеть тушку гефрайтера. Посветив фонариком и удостоверившись, что воняющее сивухой тело, и есть всем известный Мартин, горе караульщик открывает шлагбаум, и мы следуем дальше.

— Ух ты! — я чуть заикой не стал, узрев впереди коробку бронетранспортёра. Вот это сюрпрайз. Бронетранспортёр стоял за плетнём, прижавшись правым бортом к стене хаты, и разглядеть его ночью, можно было только шагов с десяти. Оглянувшись назад, я осознал всю глубину задницы, из которой мы каким-то чудом сумели выкарабкаться. Выглянувшая на минуту луна, подсветила как сектор обстрела, так и лежащую перед деревней местность. С сорока метров, отделяющих пулемёт от шлагбаума, он бы втрамбовал нас в землю свинцом, а потом ещё и БТР закопал своими гусеницами. А ведь где-то были ещё и танки, но будем надеяться, что они спят. Ну и снотворное у нас с собой было, причём несколько бутылок. Ничего хорошего не вышло бы и из атаки со стороны леса. Стоило только нас заметить и подсветить ракетами, двести метров для пулемёта на станке, это не расстояние, да и из попытки загасить его, ничего бы не вышло, в первую очередь огребли бы сами гасильщики. Кто-то из нас точно в броне-рубашке родился. Выстрелы из миномёта раздавались слева от нас, поэтому туда и сворачиваем при первой же возможности. Повозки оставляем под охраной возниц, а вот все остальные восемь человек возвращаются обратно по своим следам.

Сработать тихо, у нас в этот раз не вышло. В хате рядом с БТРом, оказался также и караул, поэтому пришлось пошуметь. Постреляли мы изрядно, дело даже до гранат дошло. Быстрее всего разобрались с экипажем бронетранспортёра, я просто подкрался вдоль стены, и со стороны кормы расстрелял фрицев из нагана. С караулом оказалось сложнее. В сенях засел «человек с ружьём», успев запереть входную дверь, поэтому стреляли и кидали гранаты прямо в окна. Засевшего же в сенях «редиску», Кеша достал из пулемёта, прямо через доски строения. Дольше всех сопротивлялся часовой у шлагбаума. Подстрелив одного из наших, он засел в колодце из мешков с песком, и отстреливался до последнего, пока я не разворошил его укрытие из эмгача, стоящего на бэтэре. Буквально ощущая, как время понеслось вскачь, завожу «Ганомаг», на этот раз 251-й и, загрузив весь наличный состав, готовимся к бою. Подстреленного бойца оставляем встречать наших, предварительно послав им телеграмму с помощью фонарика, а сами едем на батарею. По сравнению со своим коротким собратом, этот гробик гораздо медлительнее, да и приемистость у него не та. Но всё равно, разогнался я где-то под тридцать кэмэ, так что попавшую нам на встречу группу зольдат противника, смели с пути, даже не заметив. Тех, кому повезло увернуться от брони, добили с бортов из автоматов.

Глава 17

Захват батареи

На огневые немецких миномётчиков, мы ворвались, сея хаос и разрушения. То бишь стреляя из всех стволов, и швыряя во все стороны ручные гранаты. Пронесясь, как «ужас, летящий на крыльях ночи» в одну сторону, разворачиваюсь, и еду обратно, теперь уже медленнее. Бойцы начинают попадать в цель, и не просто случайно, а вполне осмысленно, да и гранаты летят гораздо точнее. Канониры не выдерживают и бегут, так что остаётся только зачистить позиции, что я и делаю, остановив БТР и сбросив десант. Сам остаюсь в машине, прикрывая бойцов огнём пулемёта.

После доклада Кеши, что огневая захвачена, запускаю в небо две ракеты красного дыма. С облегчением выдыхаю только после того, как затихшая на переднем крае перестрелка, возобновляется снова. На этот раз стрельба из трофейного орудия гораздо интенсивнее, поэтому надеюсь, что нашим будет гораздо веселее наступать, а противнику отступать. По плану операции, сразу после нашего сигнала, рота лейтенанта Захарова должна была захватить высоту, являющуюся ключом всей позиции. Атаковали не в лоб, а слева, со стороны оврага, да и пушка находилась там же. С основной своей задачей (подавить немецкие пулемёты) Мишкины артиллеристы видимо справились, теперь дело оставалось за пехотой. Мы же занимаем круговую оборону, и ждём, когда соберётся весь отряд, или пожалуют фрицы.

Хорошо, что наши вместе с обозом подошли раньше, а то я уже весь мозг сломал, пытаясь «натянуть сову на глобус». Всё-таки отделение из семи человек, это не те силы, с которыми можно оборонять опорный пункт, зато с прибытием основной части взвода, появилась реальная возможность помочь роте с наступлением. Причём не только ружейно-пулемётным, но и миномётным огнём. Огневую фрицы выкопали в ста метрах на север от деревни, параллельно реке, вот опираясь на неё, мы и выстраиваем свою оборону. Наш опорный пункт представляет собой равносторонний треугольник, со сторонами примерно полста метров длиной. Основанием является огневая, соответственно противолежащая ей вершина, находится в нашем тылу. Три своих пулемёта устанавливаем в углах опорника, оставшийся личный состав занимает позиции по его сторонам. БТР я ставлю в центре опорного пункта, мордой к реке, его мы будем использовать как неподвижную огневую точку с круговым обстрелом.

Пока есть возможность, формирую расчёты для двух миномётов, правда неполные — командир, он же наводчик и заряжающий. Бойцы, кому не повезло занять место в немецких, копают свои окопы. Кому повезло — разгружают телеги с боеприпасами, набивают пулемётные ленты, и занимаются другими полезными делами. Мы с Кешей готовим мины к стрельбе, попутно разъясняя заряжающим их задачу. С зарядами решили не заморачиваться, и стрелять в основном на первом, по дальности это нас устроит, стрелять на большую дистанцию, нужен корректировщик, а его у нас нет.

— Смотри Витёк, — инструктирую я своего заряжающего, — мину в ствол нужно просто опускать. Кидать её, а так же досылать как снаряд, не надо, может произойти осечка, но это полбеды. Беда будет, если ты сунешь мину стабилизатором вверх, или находящуюся на боевом взводе. Тогда я тебя буду долго бить, возможно ногами, и возможно по голове. Правда на том свете, но легче тебе от этого не станет. Теперь слушай насчёт боевого взвода, и с чем его