Реквием - Макс Вальтер

пернатые обрушились вниз. При подобном раскладе оборонять поселение попросту невозможно. Слишком много врагов и все они яростно атакуют, не жалея собственной жизни. Птицы выбивают глаза, долбят острыми клювами лица и руки, а в этот момент в грудь прилетают лосиные рога, ломая рёбра и разбивая в труху внутренние органы. А затем в дело вступают кошки и волки, беспощадно вырывая куски мяса из всё ещё продолжающего трепыхаться тела.

Мутный мог наблюдать за происходящим при помощи сотен глаз. Несмотря на всю какофонию звуков и запахов, он мог выделить тот единственный, который искал. Он уже догадался, кто устроил весь этот цирк, решив, будто способен занять место Мутного. Этого человека не тронул ни один зверь. Да, в это время он поливал свинцом всё, что движется, однако патроны имеют свойство заканчиваться.

Мутный даже с места не сдвинулся, чтобы разобраться с этим ублюдком. Зачем? Ведь есть те, кто принесёт его прямо на блюдечке. И эта миссия досталась его любимым мутантам. Гориллы, с медвежьими головами, выволокли визжащего атамана и бросили его к ногам хозяина. Человек в обоссанных штанах, прямо на четвереньках подполз к ногам Мутного и принялся целовать ему ботинки, моля о пощаде.

– Раньше нужно было думать, Аркаша, – с ухмылкой произнёс наркоман. – Сейчас в твоей жопе будут тоннель прокладывать. Надеюсь, очко ты смазать успел.

Здоровенная, волосатая тварь, по окончании монолога хозяина сгребла в охапку предателя. Штаны с него попросту сорвали. Они отлетели в сторону, будто упаковочная плёнка, а мутант, с рычанием и каким-то булькающим подвыванием насадил Аркашу на член. Его крик разлетелся по всей окрестности, шуганув стаю птиц, которых Мутный уже выпустил из-под контроля, за ненадобностью. Однако некоторые особи не улетели, а решили набить животы свежей, человеческой плотью.

– На опушке, у просе́ки, веселились гомосеки. Запеклась на жопе кровь – здравствуй первая любовь, – с выражением зачитал Мутный и обратился к мутантам: – Развлекайтесь, пацаны! Ебите, пока этот пидор не сдохнет. Потом, можете сожрать. Ну чё, пойдём?

– Куда? – посмотрел на приятеля Гера.

– Ну, мы хули сюда шли? Ты вроде дела какие-то мутить собирался.

– Ты ебанутый? – просто так, на всякий случай, уточнил маг. – Какие на хуй дела? С кем их здесь мутить теперь?

– Ну ты хули не сказал-то? Я бы парочку мудаков оставил.

– Сам никак? – Гера покрутил у виска. – Мозгов не хватило?

– Ой, да чё ты доебался сразу? Накосячил, а теперь не знаешь на кого свалить. Пошли обратно, сча у Ленки взаймы попросим. Думать надо, ёбанарот!

– М-да, точнее и не скажешь, – скептическим тоном произнёс он. – Ладно, хули теперь… не зоофилией же наслаждаться? Пошли обратно. Хотя стой, мы кое-что забыли.

С этими словами, Гера втянул в ладонь небольшую кучку частиц и потянул из тел, свежие души.

*****

По возвращении они оба застали странную картину. Лена сидела не веранде, широко раздвинув ноги, при этом махая в воздухе куском домашней ветчины. Перед ней на коленях стояла Тоня, будто собака, и выпрашивала еду. Она зачем-то даже тявкала, в то время как Лена заливалась громким хохотом.

– Пиздец, уплыла кукуха, – прокомментировал происходящее Мутный.

– Скучно стало, – пожала плечами она. – Не всё тебе с ней развлекаться.

– Бля, лучше бы ты её выебала, чем этой хуйнёй страдать, – отмахнулся он.

– Ты с покупателями связалась? – поинтересовался Гера.

– Да, сразу же, как только вы ушли.

– И что?

– Бля, Гер, ты какого ответа ждёшь вообще? Они ждут поставку до конца недели. Как я и говорила: «Всем глубоко поебать, что у нас здесь происходит».

– Вот и отлично, – кивнул он. – Нам люди нужны.

– Я здесь при чём? Или ты предлагаешь мне сразу роту родить?

– Обслужить, ёбаный по голове! – вставил своё слово Мутный. – Ты чё выёбываешься сидишь? Дай народ, нужно тачки перегнать, стволы собрать.

– Не поняла? – Лена перестала играть с Тоней и отбросила кусок ветчины. – Твоих, что, тоже перебили?

Тоня, радостно виляя задницей, прыгнула за мясом и принялась слизывать его с пола. Похоже, ей нужно отдать новую команду, чтобы та успокоилась и прекратила изображать из себя псину. Что Гера и сделал. Девушка поднялась на ноги, да так и замерла, с торчащим изо рта мясным ломтиком. Глядя на неё, Мутного вдруг передёрнуло. Почему-то он представил себя на её месте, отчего по спине пробежали огромные мурашки. А ещё он подумал, что девушка всё понимает, её разум цел, просто жизнь вдохнули не до конца. И теперь ей попросту недостаточно воли, чтобы взять под контроль собственное тело. Да, может, она и предатель, посмела поднять руку на своих, но уж очень суровое наказание придумал Гера.

– Алё, укурок, ты меня слышишь вообще? – Лена поводила рукой перед глазами Мутного.

– Чё те надо от меня, шаболда? – огрызнулся он.

– Я тебе вопрос задала, долбоёб, – ухмыльнулась Лена. – Что с твоими людьми?

– Да пидоры они все, – ответил тот фразой из старого фильма.

– Сколько вам нужно? – девушка перевела взгляд на Геру, так как от Мутного внятного ответа добиться не получалось.

– Два десятка хватит, – прикинув в уме, ответил он. – Этот долбоёб всех перебил.

– На хуя? – округлила глаза Лена.

– Они его предали. Теперь остался только твой посёлок и твои люди.

– А с её что? – девушка кивнула в сторону Тони.

– Там тоже вышло небольшое недопонимание, – усмехнулся Гера.

– Блядь, вы два долбоёба! – моментально завелась та. – За какую-то сраную неделю нанесли больше ущерба, чем мы получили за всё время существования! Да нас теперь каждая гнида раздавить в состоянии! Вы на какую пизду вообще лезете туда, куда собака свой хуй не совала?!

– Рот закрой, – спокойным тоном ответил Гера. – И делай, что тебе говорят.

– А ты что о себе возомнил вообще?! Думаешь, ты без меня долго протянешь? Да вы оба стоите здесь, только благодаря мне! Я каждый раз возвращаю вас из мёртвых, Я!!! – Лена постучала себя кулаком по груди. – Вы все сейчас гнили бы, ещё там, в Касимове, если бы не я! И знаешь что, Гера?! Иди-ка ты на хуй, нарколыга ебаный. Я вытащила тебя из ловушки, так что сам закрой свой ебальник!

Гера молча выслушал всё, а затем изменился. Не в том смысле, что с этого момента начал новую жизнь и стал покладистым, любящим мужем. Нет. Вначале у него почернели глаза. А спустя мгновение он уже весь был соткан из тьмы. Его лицо осталась прежним, в том смысле, что сохранило все черты, вот только теперь оно колыхалось. Впрочем, всё его тело время от времени вздрагивало, выбрасывая некие протуберанцы.

Лена смотрела на него широко раскрытыми глазами,