Реквием - Макс Вальтер

– Тот и хуй, – осклабился Мутный. – Ну, и хули сидим тогда? Погнали, ебать.

Вопреки ожиданиям, Гера от машины отказался, изъявив желание прогуляться пешком. Мутный был не против. К тому же он давно успел позабыть, каково это – гулять ногами, от чего даже получал удовольствие. Погода выдалась чудесной, солнышко вовсю припекало макушку, вокруг щебетали птички, оживали и копошились мелкие твари. Да, несмотря на весь свой шарм, Мутный умел наслаждаться природной красотой. Более того, он любил её, в отличие от людей и всего, что с ними связано.

Сейчас от былой человеческой мощи не осталось и следа. Жалкие остатки технологий, что по сей день использовали они, да и другие выжившие – не в счёт. В отсутствие индустрии, производств и огромных автомобильных потоков, мир очистился. Воздух сделался настолько свежим, что порой им невозможно было надышаться. Равные раны, что остались на поверхности планеты после войны – постепенно зарастали. Да, появились новые виды животных, но ведь Мутному они безоговорочно подчинялись.

Ещё двадцать лет назад здесь не было свободного клочка земли. Всё занимали дачные и коттеджные посёлки. Их жалкие остатки до сих пор узнавались среди молодого леса. Но с каждым днём природа отвоёвывала у человека всё больше. Медленно, но верно, деревья своими корнями разрушали бетон. Даже пресловутый пластик, от которого не могли избавиться все умные головы планеты, матушке природе оказались на один зубок. А ведь ей просто не нужно было мешать. Это только люди решили, что эволюционный процесс тянется тысячелетиями. А вышло так, что бактерии, питающиеся пластиком, появились всего за каких-то десять-пятнадцать лет. Хотя, не исключено, что это тоже дело рук человека.

– Впервые в жизни вижу тебя таким молчаливым, – выбил Мутного из раздумий приятель.

– Кайфую, всякую хуйню думаю, – тут же отозвался он.

– Обо мне?

– На хуй ты всрался, ха-ха-ха! Так, о природных механизмах и эволюционных процессах.

– Хуя се!

– А ты думал, что я долбоёб?

– Я в этом даже не сомневался.

– Да и по хуй. Чё сам-то думаешь?

– О Кукловоде. Мне показалось странным, что он посёлки Сумрака и Фантома атакует.

– Может, он тоже ебанат?

– Это многое объясняет, но не конкретизирует.

– Чё? Ни хуя не понял.

– Я говорю, хуй мы его так найдём, если он простой долбоёб. Нужно что-то поточнее.

– Думаю, мы вообще его хуй найдём, даже если конкретный психотип составить получится.

– С хуя ли?

– Скорее всего, это не совсем человек. Некая энергетическая субстанция с разумом.

– Ты вроде не курил с утра, – усмехнулся Гера.

– Да ну на хуй? Я пока срать ходил, косяка вдул.

– Понятно.

– Слушай, а чё ты такой странный вернулся?

– В смысле – странный? Обычный вроде, как всегда.

– Мне-то не пизди, я тебя сто лет знаю. Обычно ты весь правильный, вот почти как тощая стерва. А сейчас ведёшь себя, как этот.

– Как кто?

– Да как уёбок! – тут же ответил Мутный. – На хуй ты меня утром завалил?

– Чтоб пиздел поменьше.

– Мне не понравилось. Мы с тобой старые кенты, я за тебя готов любому очко порвать, а ты меня в расход. Не по-пацански это.

– Прости.

– Проехали. Я ж не баба ссаная, обиду в душе носить. Но и ты больше так не делай.

– Договорились. Чё там, долго ещё педалить?

– Да нет, хуйня осталась. Сейчас вон ту ёлку пройдём и, считай, дома. Скоро уже первые дома появятся.

– А у тебя стены нет, что ли?

– На хуй она мне нужна? Я мутантов не боюсь.

– А люди?

– Это каким ебанутым нужно быть, чтоб ко мне в здравом уме сунуться?

– Так-то да, – согласился Гера и, втянув в руку несколько частиц, накрыл обоих защитным куполом.

– Эт на хуя? – однако действие не ускользнуло от внимания Мутного.

– Чтоб было до хуя. На всякий случай.

Некоторое время шли молча. Миновали большую сосну, на которую указал наркоман и после небольшого поворота выбрались к укреплению. Что-то типа блокпоста. Наваленные кучей мешки с песком, пара пулемётов и траншея. Мутный остановился, осматривая нововведения и задумчиво почесал макушку. А за мешками уже началось нездоровое движение. Не прошло и двух секунд, как пулеметные стволы зашевелились и однозначно уставились на гостей.

– Стоять! – рявкнул командный голос из-за укрепления.

– Ты чё бля, собаками обоссаный, начальство не узнаёшь?! – крикнул в ответ Мутный.

– Пошёл на хуй отсюда! – вернулся ответ. – Ты теперь здесь никто!

– Ни хуя себе! – удивлённо уставился на Геру тот.

– Ща разберёмся, – усмехнулся приятель.

– Не, бро, погодь. Я этих уебанов сам сейчас говно жрать заставлю, – придержал товарища Мутный. – Эй, ублюдки вафельные, подмывайте пердаки и занимайте позу поудобнее, пиздец близок!

Глава 16

Свой-чужой

Вряд ли хоть кто-то ожидал, что вокруг вьётся столько живности. Когда Мутный прикрыл глаза и позвал их, в городе начался настоящий ад. Первыми в дело вступили кошки. Это только на первый взгляд они милые и пушистые домашние зверьки. В реальности, они хищные и очень опасные звери. Пара десятков разъярённых особей вполне способна убить человека, и смерть эта будет очень долгой и мучительной. Их острые когти режут плоть, словно бритва, а скорость позволяет остаться безнаказанными. Прыгнуть с крыши или с забора на лицо – какие проблемы? А вот попасть в такую бестию из автомата, не просто сложно – практически нереально.

Да, этот мир всегда рождал уникумов, а в последнее время и подавно. Есть стрелки́, которые способны хлопнуть кошку метким выстрелом в глаз и даже во время прыжка. Вот только их единицы. Зато первая атака пушистиков нанесла неплохой урон линии обороны. Их дикие визги теперь разносились по всему посёлку. И пока бойцы пытались отойти от первой волны, её уже сменила вторая, и на сей раз это были вовсе не кошки.

Несколько лосей и три волчьих стаи вломились на посты, чтобы завершить начатое первой атакой. Человеческие крики смешались с рёвом животных, но Мутный и не думал заканчивать. Да, под его контроль попадала любая живность, однако предпочтение он всё же отдавал мутантам. Именно они и вошли в состав третьей волны. Три гориллообразных особи, с десяток рептилий, чья кожа была пропитана ядом, без какого-либо сопротивления преодолели человеческие укрепления. Живых там больше не осталось, а потому некому было его оказать. Грохот очередей доносился из центра, куда и ломанулись чудовища, созданные больной фантазией светлых умов.

И в довершение, чтобы обороняющимся жизнь мёдом не казалась, Мутный поддержал атаку с воздуха. Стая птиц едва не затмила солнце, когда начала кружить над посёлком. А затем, будто приливная волна,