Тропа - Ал Коруд

— Заберите его. Нужно его почистить и проверить. Сможете?

— Мы знаем как.

Я вынул из пластиковой кобуры блестящий пистолет и достал запасной магазин с патронами.

Белояр глянул на меня:

— Можешь взять его себе. Честная пожива.

Я молча кивнул в ответ. Отказываться от трофея не собираюсь. Насколько помню, по меркам поисковиков это законно. Забрал с собой и кобуру. Пластик неплохо сохранился.

На этом этаже мы нашли лишь рабочие кабинеты и операционный зал.

— Там проводились сделки. Хранилище, скорее всего, внизу и туда должен вести лифт.

— Что?

— Подъемный механизм!

— Мы нашли его. Но лестница в подпол закрыта странной дверью.

— Тогда спустимся там, где есть проход.

Меня парни отлично поняли, и вскоре дверь лифта была снята с крепления, и вниз спускался первый разведчик. Вскоре оттуда помахали фонарем. Я спустился в числе последних и был тут же взят в оборот.

— Сможешь перевести надписи?

Помещения под землей занимало на удивление большое пространство. Похоже, что этот банк был не простым филиалом и хранил здесь не только активы этого городка. Странно, зачем в цифровую эпоху, а данный мир точно был из таких, вещественные ценности? У каждого лежащего наверху мертвеца я обнаружил на руке небольшую коммуникационную панель, возможно, выдающую голографическое изображение. Весьма продвинутая технология.

— Там лежат личные ценности клиентов.

— Нам стоит проверить?

Я задумался:

— Изделия из золота и самоцветные камни у вас высоко ценятся?

Пабло меня понял и нарисовал на стенке жирную стрелку.

— Что-то еще?

— Вот этот тоннель ведет в главное хранилище. Оно обозначено особым индексом.

Сзади послышались шаги, вернулись разведчики от лестничного пролета.

— Закрыто наглухо задвижкой. Она вышла из стены.

Все глянули на меня, пришлось ответить:

— Видимо, закрылось скрытым механизмом после объявления тревоги. Там уже не требуется присутствие людей.

Пабло кивнул и начал распределять отряды для дальнейших поисков. Кто-то из абордажников нашел рядом с лифтом небольшую тележку. Видимо, на ней перевозили тяжелые грузы. Она нам может пригодиться. Механик сноровисто смазал прихваченным маслом колеса, а также выдвижной механизм удобной ручки. Наверх передали команду соорудить в лифтовой шахте подъемный механизм. Пабло тут же пошел к главному хранилищу, я с Белояром возглавил группу, что будет искать личные драгоценности. Некоторые понятия не меняются тысячелетиями. Но не мне их осуждать. Потому что я к своему изумлению ощутил в себе некий азарт.

Мы осторожно прошли по широкому тоннелю и уперлись в небольшую залу. Механики тут же установили лампы и занялись единственной здесь круглой сейфовой дверью. Она была закрыта. Но видимо, во многих мирах защитные механизмы оказывались похожими. Один из механиков обстучал стенку и нашел нужное место. Затем мощный парень из абордажной компании со звучным именем Добрыня взял в руки принесенную сверху кувалду и двумя ударами открыл скрытую панель. Механик начал копаться в запорном механизме.

Вскоре мы дружно навалились на колесо кремальеры, и она поддалась. Дверь была очень тяжелой, но открылась под нашим дружным напором. Изнутри пахнуло затхлостью и спертым воздухом. Но к счастью, не несло сыростью. Подземелья были сработаны на совесть. Я не увидел здесь нигде подтеков и следов плесени. И это внушало осторожный оптимизм.

— Заходим!

Как все знакомо. То есть я не был в подобных заведениях, но часто видел их в фильмах. Принцип похож. Тамбур, отдельные кабинки, где клиент складывает или вынимает ценности в специальные ящики и собственно само хранилище.

— Ого!

— Тут сотни ящиков!

По команде Добрыня взял в руки монтажку и вскрыл несколько ящичков с самого края. Главной защитой здесь являлась сейфовая дверь.

Белояр тут же взял в руки первый сломанный ящичек.

— Бумаги. Слав, что это?

Я уже начал лучше понимать этот язык и потому прочел быстрее:

— Для душеприказчика. Завещание.

— Это не та ценность, что нам интересна. Добрыня, Миромир, вскрывайте все по посолони.

Здоровяк даже не стал брать монтажку, у него получалось рвать железо руками.

— Сделаем, командир.

Я начал помогать исследовать вскрытые ячейки. Вначале нам попадали лишь бумаги, в сухости, неплохо сохранившиеся. И какие-то странные куски пластика, смахивающие на гаджеты. Видимо, в них также было загружено что-то ценное. Но батареи давным-давно сели. Так что для нас они не представляли никакого интереса.

Затем Белояр радостно вскрикнул:

— Есть. Золото!

Я поспешил к нему. Русландец радостно показывал большое колье тонкой работы.

— За это можно хорошо выручить, — заметил стоявший неподалеку механик. — Смотри, что я нашел.

Это был хромированный хронометр. Но работал он на батарейке. Разве что инженерам будет интересен. Мы с удвоенной энергией продолжили работать. Количество проверенных ящичков на полу увеличивалось. Не было времени складировать все аккуратно. Да и собственно желания. Зуд кладоискательства напал на всех.

Я отвлекался лишь на то, чтобы попить воды. Притащенный кем-то из абордажников пластиковый поддон понемногу наполнялся. В основном ювелирными изделиями, иногда попадались настоящие произведения искусства. Как я уже понял, в этом мире они среди богатых людей ценятся. Несколько раз даже попались небольшие слитки золота. К великому моему огорчению, фамильные ценности чаще всего выкидывались. Люди тут их не ценят. Один раз мне попался древний механический хронометр. Я завел его, и он заработал! Мои часы забрали пираты в самом начале.

— Если нравится, то можешь забрать, — послышался голос Белояра. — Каждый имеет право на три вещицы от поживы. Остальное идет в общак.

— Тогда можно, я возьму вот эту скульптурку?

Показал на женскую фигурку из черного дерева. Там была вырезана грациозная девушка-танцовщица, мило улыбающаяся кому-то. Отличный подарок Милораде.

Егер усмехнулся:

— Это не считается! Возьми лучшей ей вот эти серьги.

Откуда тут взялись Луницы, славянские берегини? Я осторожно взял ювелирное украшение, затем спятал его в нагрудном кармане.

— Благодарствую.

Трофеи неожиданно тепло во мне отозвались. В новом мире у меня осталось мало вещей. Пожалуй, копаться в таком хранилище выгодно. Разве что постепенно мне все-таки начало казаться то, что мы творим, нечто кощунственное. Ведь эти вещи были предназначены другим. Мы обираем мертвецов. Но затем