Тайга - Лина Кэрл

— Лика — сестра твоей бабушки по отцовской линии. — Марк отвел взгляд и подошел к окну. Какое-то время он смотрел в сторону леса. Свет луны слабо освещал его силуэт, отчего вожак казался безликой тенью. — Я изучил вашу родословную. Слышала когда-нибудь о Феодосии Морозовой?

Я подогнула колени. Облокотившись о подушку и сжимая в руках лисенка, задумалась.

— Мы проходили период становления православия на Руси. Морозова была последовательницей старой веры.

— Знатная и сильная особа, приближенная к царской семье, — продолжил Марк. — Феодосия рано овдовела, потеряла ребенка, лишилась титулов, владений и долго умирала в монастыре от голода. Она стойко перенесла потери и одиночество. Спустя столетия твой прадед выяснил, что принадлежит к роду Морозовых. Лика, ты, Катя — вы потомки этой волевой женщины… — Марк замолчал и вздохнул. — Я давно живу на этом свете. Люди всегда умирают, и первыми чаще всего уходят лучшие и любимые. Я до сих пор чувствую вину перед Ангеликой. Она погибла из-за меня. Возможно, если мне удастся спасти ее внучатых племянниц, то смогу избавиться от этой вины.

Марк казался искренним. Его спокойный, тихий голос и прямой открытый взгляд ненадолго вывели меня из жутких воспоминаний.

— Так что моя забота о тебе с сестрой — дань памяти той, с которой вы очень похожи. — Марк взглянул на наручные часы. — Жду на вертолетной площадке. Роман проведет, только обязательно надень это. — Велозаров подошел к секретеру и достал большие солнцезащитные очки. — Не хочу потерять верного телохранителя. Знаешь, что я сделал с тем, которого ты очаровала? Мне известно, что ты владеешь этим даром, догадался. — Надменная улыбка коснулась его губ, глаза снова стали бесстрастными. — Полчаса, — кинул он и вышел в коридор.

Я заметила эту перемену в его поведении, равно как и боль, которую он старался скрыть. Значит, Марк умел любить… Никогда бы не подумала.

И все-таки я не совсем обычный человек: пролежав неподвижно несколько недель, я без усилий встала, расправила плечи и прошла в ванную. Теперь хрустально-сапфировое великолепие было мне безразлично. Я стояла под душем и мысленно возвращалась к тому дню, когда в последний раз обнимала родителей. Отчетливо представляя мамину улыбку, папин веселый прищур, я все время ругала себя за звонок Александру. Если бы старший Белов не узнал о том, что я жива, Власова не решилась бы на убийство, а значит, родные остались бы живы. Допустим, Марк прав насчет родословной, и в моих венах течет кровь известной боярыни, но чем мне поможет эта информация? Сейчас мое сердце разрывается от боли. Как пережить трагедию и научиться жить дальше?

— А ты не думай, что они погибли… — в голове раздался писк Василия. — Представь, что они улетели.

— Васька! Откуда ты взялся? — уставилась я на жука, сидящего на зеркальной полке. Краем глаза я увидела свое отражение в зеркале и онемела… Цвет волос стал пепельно-белым, а волнистые пряди превратились в безжизненные длинные пакли.

«Что ж, так даже лучше. Прежняя Морозова погибла вместе с родителями», — подумала я и, решив окончательно проститься с прошлым, взяла большие ножницы.

— Может, не стоит? Вдруг волосы станут прежними? Не всякая болеззнь к смерти! — попытался остановить меня Василий.

— Теперь у меня новая жизнь.

Ножницы щелкнули. Прядь, еще одна, и еще… Волосы тихо падали, устилая пол нитями пепельно-белой паутины. Закончив с челкой, которая теперь едва достигала бровей, я собрала остатки былой роскоши и выкинула в ведро. Прощай, счастливая Морозова.

— Как ты оказался здесь?

— Когда Марк собирал вещи в твоей квартире, мне удалось ззапрыгнуть в сумку. Кстати, пока ты спала, слеззы постоянно текли по твоим щекам и волосы меняли цвет. Ты во сне очень страдала… Но попробуй представить, что родители живы, уехали куда-нибудь на очень-очень долго. Тебе станет легче. Поверь, я не разз сталкивался с утратой. Люди не ззамечают нашего присутствия и, не глядя под ноги, топчут нашу братию.

— Спасибо за совет, постараюсь воспользоваться, — шмыгнула я носом. — Как думаешь, Кира виновата в аварии?

— Не ззнаю. Давай вместе выясним? Я все-таки решил, что твоя подвеска на руке — неплохое пристанище для моего древнего тельца. Единственное, о чем прошу: сделай входную дыру побольше, чтобы в любую минуту я мог ззабраться в эту коробку.

— Договорились, а ты постарайся не сбегать каждый раз, почувствовав запах пищи. И очень прошу, не пропадай надолго, с тобой как-то легче… — промямлила я, расширяя ножницами отверстие в подвеске.

Я надела джинсы, застегнула рубашку и, накинув черный пуховик, спрятала глаза за солнцезащитными очками.

— Прямо леди в черном! — взвизгнул Василий и заполз в подвеску. — По…ехали!

Глава 17

Во время полета мы с Марком не разговаривали. Он сидел за штурвалом в наушниках пилота и не обращал на меня внимания. Я вытирала слезы и беспрестанно корила себя за звонок Белову. Глядя на темное небо за иллюминатором, я мысленно рассказывала Васе о встрече с Эскери, Кирой, Землей. Правда, утаила эпизод о Поляне жизни. Не то чтобы я не доверяла ему, просто мне казалось, что такую информацию насекомому, пусть даже очень умному, знать не стоит.

— Да, ты не скучала, — подытожил Василий. — Ззначит, вы с подругой враги. Ты не стала Хранителем, но уверена, что хочешь этого. Научилась очаровывать, не помнишь Алекса, превратилась в блондинку-дракона, разз так мастерски разжигаешь огни… Подобных перемен с зземным существом зза столь короткое время не видывал. «Пути Господни неисповедимы…» Боюсь даже представить, что произойдет с тобой дальше.

— Для начала надо найти медальоны. Если верить в искренность Марка и его готовность помочь, нам удастся сделать это. В любом случае я благодарна оборотню, и, возможно, он согласится научить меня чему-нибудь.

— Чему же?

— Да хоть умению постоять за себя. Ты бы видел, с какой легкостью он расправился с бандитами возле моего дома.

— Это сила оборотня. Ты никогда не сможешь обладать ей.

— Но приемы самообороны он же сможет показать? Их полезно знать каждому, тем более Хранителю. К тому же учиться примочкам из другого мира мне больше не у кого.

Я обернулась и окинула взглядом двух телохранителей Марка. Оба здоровенные, с черными волосами и беспристрастным взглядом, как близнецы похожие друг на друга. Они сидели молча с каменными лицами и смотрели в одном направлении. Не хотелось бы повстречать их на узкой дороге. Такие убьют и не поморщатся.

— Милана, — громко позвал Марк. Он снял наушники и протянул мне. — Сидела когда-нибудь в кресле