Мельница - Елена Волынцева

поблескивают перстни. Распахнутые глаза никогда больше хитро не сощурятся, смешная бородавка больше не будет прыгать, портя все впечатление от строгого внушения... Дина и Хейц, только-только помирившиеся, так никогда и не станут семьей, не будут целоваться под цветущими липами и гулять у реки, не поженятся, не заведут собаку, а потом и детей. Кузнец, даже в колдовском мареве не позволивший устроить самосуд, молочница — все эти люди, жестокие во время последней встречи, но вообще-то не такие уж плохие, разные, живые, настоящие, — неужели все они погибнут?..

— Я всегда самое худшее жду, — поспешил успокоить Эйлерт и осторожно взял Джейлис за руку. Пальцы у него были теплые и сухие. — Может, учитель что-нибудь успеет придумать!

— Может, — эхом откликнулась Джейлис. Ей вдруг очень захотелось вскочить и бежать, не оглядываясь, в деревню. Даже если не сумеет помочь сама — хоть увидит, что происходит! Разумеется, совершать такую глупость она не собиралась, не хватало Дитеру еще и о ее спасении беспокоиться.

— Слушай, — голос Эйлерта звучал как-то странно, сдавленно. — Я просто должен тебе сказать... Пообещать даже. Я... одним словом, никогда тебя не предам. Вот.

Джейлис непонимающе моргнула. В голове промелькнуло сразу несколько вариантов, что Эйлерт имел в виду, и все казались какими-то несвоевременными, корявыми, глупыми. Наверное, стоило просто открыть рот и спросить, они ведь не нуждаются в ширме этих ужимок обычных людей. Но она не успела.

В дверь постучали — нервно, беспокойно. Обычно после такого стука желающий войти сразу же оказывается в комнате, не дожидаясь разрешения. Тут, впрочем, дождались, или просто Эйлерт слишком быстро успел отозваться: «Да?» — и на пороге возник Дитер: спокойный, собранный, весь словно нацеленная стрела.

— Надеюсь, вы успели немного отдохнуть, — на его губах появилось подобие улыбки, но Джейлис понимала, что мыслями он весь уже там, в деревне. — Еще чуть-чуть, и мы отправимся решать нашу речную проблему. Джейлис, нам понадобится твоя помощь, будешь подсказывать мельнице самый быстрый путь.

— Хорошо.

Слово «мельница», теперь, когда они отлично знали имя человека, из которого ее сделали, очень царапало. Впрочем, даже если Дитер или Эйлерт уловили короткую заминку в ответе Джейлис, то не придали ей значения.

— Эйлерт, вместе с Марко призовите какую-нибудь не очень сильную нечисть, главное, чтобы вы ею полностью управляли. Елку свою тоже можешь позвать.

— Да, учитель.

Дитер удовлетворенно кивнул и окинул комнату быстрым взглядом, будто искал потерянную вещь.

— Вот еще. Нам нужно держаться вместе, это очень важно. Но на случай, если что-то вдруг пойдет не так, сделай себе и Джейлис амулеты жизни и передай мне.

— Амулеты жизни? — с любопытством переспросила Джейлис.

— Такой амулет помогает почувствовать, когда с человеком что-то не так. Ну, ранен или заболел, — объяснил Эйлерт, поднимаясь на ноги и отряхивая брюки. — Марко и Стефану тоже сделать?

— Да, пожалуйста. — Дитер шагнул в сторону, пропуская Эйлерта в коридор, и задумчиво посмотрел на Джейлис. — Думаю, тебе я просто дам какой-нибудь зачарованный кинжал. На всякий случай.

— Я не то чтобы умею им пользоваться. Но спасибо.

— Тут главное... — начал было Дитер, но его прервал испуганный крик из мальчишеской спальни.

— Учитель!

Дитер побледнел — в одно мгновение, будто очень быстрая летучая мышь высосала из него всю кровь. В следующий миг он уже выскакивал в коридор, а Джейлис, спрыгнув с кровати, мчалась следом. Голова немного кружилась после ритуала, но в общем и целом она уже чувствовала себя нормально и была готова помогать. Если б она еще хоть что-то умела...

— Что здесь происходит?! — голос Дитера стал словно в несколько раз громче и эхом отлетал от деревянных стен. В комнате парней было очень холодно, и Джейлис не сразу поняла, что виной этому — огромная дыра в полстены, сожравшая окно. Вокруг медленно кружились то ли снежинки, то ли хлопья пепла, а Марко сидел на своей кровати с абсолютно прямой спиной и смотрел в пространство. На его лице застыл ужас.

— Где Стефан?! Марко, что произошло? — Дитер подскочил к старшему ученику, положил ладонь ему на лоб. Он говорил тем самым особенным тоном родителей, которые вдруг обнаружили, что их детки могут устроить куда больше неприятностей, чем ожидалось, и теперь, разумеется, злятся, но и беспокоятся.

— Я... не помню, — хрипло прокаркал Марко и зашелся ужасающим кашлем. Дернув плечом, Джейлис прошла вглубь комнаты и выглянула в дыру в стене. На снегу отпечатались шаги, ведущие к лесу, и — спасибо, духи, — не было никаких новеньких мельниц.

— Может, он испугался и сбежал? — предположила Джейлис.

— Мельница не позволила бы так с собой поступить, — возразил Эйлерт. — И это ж какая силища должна быть, так кусок стены вырвать...

— Мука... — едва слышно выдохнул Марко между приступами кашля. Дитер замер, а потом раздраженно махнул рукой и на пару секунд зажмурился. Мельница вдруг ожила, встряхнулась и поднялась на паучьи лапки. Края дыры на мгновение вспыхнули золотым светом, доски поползли друг другу навстречу, но Дитер покачал головой, и дыра перестала затягиваться.

— Эйлерт, делай амулеты жизни. А ты — быстро по следу Стефана. Джейлис, можешь принести просто кружку воды с кухни?

— В прошлый раз для меня это плохо закончилось, — не сдержавшись, фыркнула Джейлис, но послушно вышла в коридор.

С мельницей что-то определенно было не так: пол и стены ходили ходуном, комнаты словно пытались переползти с места на место, и впервые идти было совсем непросто. А вдруг Пауль все вспомнил из-за этого дурацкого видения и разозлился? И теперь хочет, наоборот, их всех убить?

— Нам сейчас правда нужна твоя помощь, — тихо сообщила Джейлис и впервые не почувствовала совершенно никакого ответа. Сердце защемило от страшного чувства потери. А что, если Пауля вообще больше нет? Может ли мельница умереть? Что вообще такое эта проклятая мельница?

Стараясь хоть немного успокоиться, Джейлис глотнула свежей воды, набрала полную кружку и понесла ее обратно Марко. Тот вроде бы успел прийти в себя, по крайней мере, больше не захлебывался кашлем, а просто сидел на кровати, обхватив себя руками, и крупно дрожал. Дитер оставался рядом с ним и, судя по всему, продолжал колдовать. Он благодарно кивнул принесенной кружке и поднес к губам Марко.

— Мельница. Но маленькая, — выдохнул Марко, напившись. — Черная с белым. У мелкого была с собой... А потом — мука эта проклятая, я вдохнул — и все. Не мог пошевелиться.

— Черная с белым? — переспросил Дитер. — Слегка напоминает череп?

— Слегка напоминает троллячье говно! — рявкнул Марко, который нередко соображал немного медленнее остальных.

Джейлис захотелось переглянуться с Эйлертом, а лучше вообще сесть с ним рядом. Но тот смотрел прямо перед собой, не то окаменев от удивления, не то просто глубоко задумавшись. Тогда Джейлис посмотрела на Дитера.

— Когда вы в последний раз общались со своим учителем? — тихо спросила она.

— Несколько лет назад. Наши пути разошлись.

— Почему?

— Его разум гас уже довольно давно, при нашей последней встрече он с трудом меня узнавал. Мы были не в тех отношениях, чтобы я предложил помощь, да и мага подобное снисхождение скорее унизит... Одним словом, я считал, что он уже умер, и мельница стала его погребальным костром.

Джейлис поежилась. Она вспомнила одного такого уже совсем седого старичка, еще в своей родной деревне. Каждая девчонка казалась ему его молодой женой, родная дочь же, тоже уже вся седая и морщинистая, пугала до дрожи. Но он был тихий и мирный, никому никогда не делал зла, разве что дочери было больно, что отец ее не узнает. Но на что способен впавший в такое состояние маг? Тот, кто в молодости мог силой мысли возводить здания и отбрасывать крепких мужчин как едва ползающих котят?

— У нормального мага мельница так