Эра чудес - Джон Браннер

– Какое? – сухо спросил Поттер. – У меня их уже столько было... и почти все из них оказались ошибочными.

– Вы предположили, что чужие мыслят в матричном коде, не так ли? Кроме того, вы считали, что при общении они не используют вербализацию.

Поттер кивнул.

– Так вот, мы считаем, что имеем дело с мультиплексными данными, но не совсем так, как вы предполагали. Если все чрезвычайно упростить, это можно сравнить с тем, как бушмен попадает в современный город и теряется от изобилия информации вокруг него: телевизоры, радио, реклама, дорожные знаки, светофоры и тому подобное. Действительно, похоже, что внутри экстерфейса находятся много различных слоев, сегментов, объемов, называйте их, как хотите. Различные соотношения пространства и времени, существующие в одном месте и в одно время.

– Но не для всех одинаково, – вставил Конгрив, – как только мы прошли через экстерфейс, я обнаружил, что хотя это и было чрезвычайно тяжело, я мог идти, мог остановиться, оглядеться и вернуться обратно... Мои ощущения, в отличие от ощущений Джима, можно описать совершенно обычными словами. А он оказался гораздо более чувствителен к страхам чужих, чем я, правильно Льюис?

– Думаю, что да, – согласился Порпентайн, – ты был уверен в том, что Джим не покидал тебя во время всего первого путешествия. Он, напротив, абсолютно уверен, что потерял с тобой связь, когда его напугал проходящий мимо чужой, и он потерял направление, координаты которого, к счастью, ему удалось зафиксировать.

Уолдрон усмехнулся:

– Координаты! Ну да! Помню, я думал о том, что хорошо бы надеть подходящую одежду. Буквально. Мне, наверное, было лет семь, когда я впервые узнал слово «подходящий», а это и был возраст, в который меня загипнотизировали...

Он остановился.

– Да, но, – сказал Порпентайн, – это подводит нас к критической точке гипотезы, а именно: ты был прав, что мы можем избежать защиты чужих при помощи гипноза, за исключением того, что совершенно по иным причинам, чем предполагали сначала.

Рэдклифф воскликнул:

– А это еще что значит?

– Несомненно, регресс человека под гипнозом – это фикция. Вы не стираете ваших воспоминаний. Не можете. Самое большее, вы можете просто их не замечать. К счастью для нас, этого достаточно, если, конечно, загипнотизировать так, что человек не может ни мешать, ни брать ничего. Проблема вот в чем: в таком состоянии вы можете помнить в любом направлении. Джим предоставил нам прекрасный пример. Он сравнил свои ощущения с покалывающим возбуждением от возникшего юношеского интереса к женскому телу, хотя он прекрасно осознает, что в семь лет он еще не достиг возраста полового созревания, а его интерес к сексуальной жизни возник только в 12, в то время первый сексуальный опыт произошел, когда ему было 17. Все эти числа перепутались у него в голове, пока он пытался сосчитать сотни направлений, и когда задумывался о своем возрасте. А когда он пытался найти дорогу обратно с той Планеты, он просто повернулся и пошел поперек. Джим говорит, что отчетливо помнит, как готовился к испытанному вчера шоку, но для этого ему пришлось черт знает сколько времени ждать.

– А у Беннета, – сказал Рэдклифф, – почему его органы отобразились зеркально, а органы Майка и Джимми – нет?

Порпентайн развел руками:

– Павел разрабатывает предположение, что, возможно, в устройстве, которое собрал Беннет, не хватало механизма или поля, которое за пределами экстерфейса предотвращает эффект зеркального отображения. Все равно что если у ускорителя не будет ни тормозов, ни регулирования.

– Значит, возможно, именно смещение времени сводит психов с ума? – спросил Поттер.

– Возможно. Однако нам не следует употреблять слово псих, – твердо сказал Порпентайн, – тщательное обследование показало, что существует несколько разных типов: на некоторых из них повлияло защитное поле, на некоторых смещение времени, на некоторых – перекрестные сенсорные данные. Это очень похоже на то, как после передозировки ЛСД человек не может возвратиться в нормальное состояние. Некоторые не смогли прийти в себя после шока от встречи с чужими внутри... – он с сожалением посмотрел на Уолдрона, – я тоже собирался сказать «города». Я имею в виду внутри перехода.

– Что очень настораживает, – проворчал Уолдрон. – Поверьте мне. Нужно разработать какие-то средства определения их приближения, несмотря на то, что шанс снова встретить их не так велик.

Слова Уолдрона застыли в тишине, пока ее не нарушил Рэдклифф:

– То есть, если мы хорошо подготовимся, то научимся определять координаты их системы, даже не осознавая принципов работы, и, таким образом, сможем проникать в другие миры.

– Именно на это мы и надеемся. Определенно, регресс остается очень важным моментом, по крайней мере, на ближайшее будущее. Процесс познания в данном случае не интеллектуальный, а, скорее, больше похож на то, как учатся плавать или садиться на велосипед. Джим говорит, это как научиться шевелить ушами. Совершенно очевидно, что необходимо начинать с детства, когда можно развить любой невербализированный талант. Например, музыкальный слух.

– Я понял! – сказал Рэдклифф. – В детстве музыка казалась мне шипением, а когда я вырос и захотел научиться играть на гитаре, то понял, что уже поздно. У меня ничего не получалось.

– Скорее всего, Павел был прав, предполагая, что чужие похожи на нас, – сказал Поттер. – В любом случае, у нас хватает необходимых ментальных навыков и оборудования, чтобы вынести что-то вразумительное из их процессов. Вроде как у нас есть все необходимые мышцы для того, чтобы научиться шевелить ушами. Так что если постараться, то вполне можно научиться «шевелить ушами», хотя мы пока и не знаем, зачем.

Порпентайн кивнул.

– Следующим шагом будет изучение йоги. Я хочу посмотреть, дает ли способность уменьшить количество требуемого для организма кислорода какое-нибудь преимущество внутри экстерфейса. Несмотря на то, что на эксперимент потребуется немало времени, я уверен в его благополучном завершении.

– Естественно, если у нас будет необходимая поддержка, – произнес Поттер, – и персонал, и средства. Ден, ты можешь скопировать поляроидные снимки Джима и вообще все фотопленки? Я еду в Вашингтон кричать и бить кулаками по столу, пока эти идиоты не наймут физиков, инженеров, астрономов, врачей и физиологов... Я привезу тебе, Ден, гораздо больше крыс, чем сможешь управиться.

– Я прекрасно лажу с себе подобными.

Усмехаясь, Поттер добавил:

– Однако прежде чем они приедут... Майк, тебе придется кое-что добавить к твоему плану по приручению благоверных.

– Моему? – положив руку на сердце, спросил Конгрив. – Ну, хорошо, а что?

– Не останавливайся на полпути. Не просто имитируй Брата Марка. Пойди дальше, назови себя Архангелом Михаилом, и проповедуй то, что ты сам цитировал: «покуда не станете вы детьми». Да, и пообещай, что лично проведешь их в святой город. Мы подготовимся и проверим всех твоих последователей. Тех, кто лучше всего поддается гипнозу,- наркотикам или технологиям йоги, смотря что выяснит Льюис, мы отберем и поговорим с ними по отдельности. Не думаю, что переход открывает путь только к одной планете, скорее всего, к тысячам других. В конце концов, чужие на одной нашей планете установили пять переходов, хотя мы знаем, что Земля только лишь связующее звено. Путем проб и ошибок, будем искать пути к сотням других миров.