Пустошь - Андрей Тепляков

«Изменилась, черт возьми! Она изменилась!»

Змейки никогда не меняли своих мест. Они всегда образовывали один и тот же рисунок. Если изучить его во всех подробностях, можно было выбраться из язвы. Хорьку это удавалось. Но сейчас схема изменилась. Вытянутые эллипсы «колец» говорили о том, что где-то рядом еще одна язва.

Хорек уже видел такое. Язва в язве – смертельное сочетание, потому что, влияя друг на друга, язвы нарушали свои собственные закономерности. В этом случае наблюдения не работали.

«Змейки» имели еще одну особенность: попади в одну из них что-нибудь живое, и все они через минуту схлопывались, надолго исчезая. Так было с одним гостем из «туннеля». Хорек видел это собственными глазами.

«Может быть, закричать? – подумал он вдруг. – Позвать их? Майкл или девчонка нарвутся, и все пропадет. Можно будет выйти».

Он чуть приподнял голову и посмотрел в сторону дороги.

«Принять грех на душу?»

Хорек всерьез задумался над этим, лежа на брюхе между тихо гудящих «змеек». В конце концов, в таком длинном путешествии одним грехом больше, одним меньше – не так уж важно. Простится все, если будет раскаяние.

«А я раскаюсь. Я так раскаюсь, что мало не покажется!»

Хорек хихикнул.

«Кто бы из них ни уцелел – он меня выслушает!»

Майкл остановился.

– Ты ничего не слышала?

– Нет, – ответила Анна.

– Мне показалось, я слышал чей-то голос.

– Хорек?

– Не знаю. Не уверен.

– А может быть…

«…повернем назад», – хотела сказать Анна, но промолчала.

– Может быть, что?

– Ничего.

– Хорошо. Пошли.

Он двинулся дальше.

Хорек с трудом сглотнул и застыл, глядя расширенными от страха глазами, как всего в нескольких футах перед ним появилась новая «змейка». Сначала крошечная впадинка в земле, почти незаметная среди травы. Потом чуть больше и глубже, и вот пошел первый внешний эллипс. Хорек с трудом сдержался, чтобы не вскочить. Граница прошла в футе от него и замкнулась. Сразу же появился новый эллипс – «змейка» начала свою недолгую жизнь.

Тихий низкий гул, издаваемый ею, отдавался в голове, как рев реактивного истребителя, распространяясь дальше по всему телу. Хорек сжал зубы и закрыл глаза. Нужно перетерпеть. Очень скоро все закончится.

«Если выдержит моя голова, – подумал он. – И не лопнет, как перезрелая тыква».

Страшная песня «змейки» все нарастала. Хорьку показалось, что внутри него завибрировали кости.

«Я очень близко. Слишком близко!»

Хорьку повезло. Подойдя очень близко к тому, чтобы убить человека, лежащего перед ней, «змейка» исчезла. В одно мгновение страшный давящий звук пропал, все мышцы расслабились, как будто от них отключили электричество. Хорек почувствовал, как из носа потекла кровь.

«Бенни, друг, не стоило сюда соваться, – сказал он сам себе. – Похоже, идея переждать здесь оказалась немножко глупой. Немножко ненормальной. Немножко психованной идеей, мой друг».

Острая боль взгрызлась в желудок, и ему снова пришлось сжать зубы, чтобы не застонать.

«Черт, лежу тут на пузе, посреди язвы, как полный кретин! Не эта, так следующая „змейка“ меня слопает, и конец Бенни Флаю. Ха-ха-ха! Извините, ребята, я уже ничем не смогу вам помочь. Я вынужден удалиться. Ха-ха. Так чего я жду?»

Хорек осторожно приподнял голову.

Анна почувствовала давление. Оно исходило откуда-то извне, сковывая движения и заставляя сердце биться глухо и больно. Что-то неладное творилось вокруг. Она обвела глазами дорогу и долину. Слишком тихо здесь, слишком неподвижны трава и воздух, слишком мягки приглушенные звуки шагов. Она ощутила себя идущей под водой, только вода эта оказывала сопротивление на каком-то другом уровне, не доступном органам чувств.

Майкл впереди замедлил шаг. Он двигался как человек, бредущий по темному коридору. Осталось только вытянуть вперед руки, чтобы иллюзия стала полной.

– Я снова слышу этот звук, – сказал он. – Очень низкий. Здесь что-то есть.

На этот раз Анна решилась.

– Давай повернем назад, – сказала она. – Пока еще не поздно.

– А как же Хорек?

– Майкл, послушай – его здесь нет!

– Я не уверен.

– Не уверен? Ты что – смеешься? Здесь что-то не так. Разве ты не чувствуешь?

– Но я ничего не вижу.

– А звук?

– Это просто звук.

– Не просто! Помнишь, что говорил Хорек, – здесь ничего не бывает «просто»! Это смерть, ты знаешь. Признайся себе. Признайся, пока еще не поздно.

– Хорошо. Возвращайся.

– Я не пойду без тебя!

– Анна, не глупи!

– Глупо было вообще сюда соваться! Я уже не уверена, сможем ли мы вернуться.

– Здесь ничего нет!

– Есть!

– Что?

– Не знаю! А ты хочешь увидеть?

Майкл промолчал. Он неподвижно стоял посреди дороги, задумчиво глядя вперед. Анна смотрела на него. Она ждала.

Позади них на шоссе появилась маленькая тень, размером не больше дайма[12]. Постепенно темнея, она стала расползаться, как чернильное пятно по бумаге, становясь все больше и больше. Асфальт внутри нее проседал, будто черти давили на него пятками. Все это напоминало один из тех фильмов о природе, где показывают процесс роста цветка при помощи ускоренной съемки. Маленький овраг рос и становился все шире и глубже.

– Майкл, – испуганно позвала Анна. – Я что-то слышу!

Он повернулся к ней и в тот же момент краем глаза уловил какое-то движение на обочине, слева от того места, где они стояли. Одним прыжком он подскочил к Анне и закашлял – его легкие сжались, словно их схватила огромная невидимая рука. Тяжелый гул сдавил голову.

Хорек мешкал. Он начал сомневаться.

«Нет! Так я ничего не получу. Она обманывает меня – искушает. Эта сука хочет, чтобы я убил их, и тогда мне не будет исхода. Хрен тебе!»

Он осторожно пошевелился.

«Черт, кажется, я угодил в самую гущу!»

Снова тупая и сильная боль сжала черепную коробку, так что глаза чуть не вылезли из орбит. Хорек чуть приподнял голову и прямо перед собой увидел ее – маленькое, еле заметное углубление.

«Хрень собачья!» – подумал Хорек и вскочил на ноги.

Его взгляд встретился со взглядом Майкла. Тот был бледным, как воск. Стоял посреди дороги, открыв рот, словно деревенский идиот. Девчонка цеплялась ему за руку, и по всему было видно, что она вот-вот готова упасть в обморок. Взгляд Хорька сместился чуть в сторону, и тут он увидел «змейку».