Я - гнев - Джен Робертс

— Не каждый человек — враг.

— Для меня — каждый. — Райдер наклонился и закатал штанину, чтобы посмотреть на свою лодыжку. — Как, по-твоему, они все это провернули? Ты об этом не задумывался? За несколько недель эти монстры вырезали почти все население. Не только здесь — по всему миру. Почему? Потому что мы, дураки такие, им доверяли. Не подозревали об опасности. Ни о чем не подозревали! А ты делаешь вид, как будто все в порядке и можно запросто подружиться с любым незнакомцем, который стучится к тебе в дверь! А все почему? Потому что он визжит, как девчонка?

— Не только поэтому, — сказал Майкл, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Ты идиот. Это просто чудо какое-то, что ты еще жив.

Майкл встал. С рубашки у него посыпались остатки чипсов.

— Ты начинаешь меня бесить. Понятия не имею, как тебе удавалось возглавлять такую большую группу. Тем более что тебя все недолюбливали — это было видно.

— А они и не должны были меня любить, — сказал Райдер. — Они уважали меня и прислушивались ко мне, потому что благодаря мне оставались в живых. Я никогда не шел на риск. Исключение сделал только для тебя и твоей девушки. И смотри, чем все кончилось.

— Я не загонщик. — У Майкла сами собой сжались кулаки.

— Но и не лидер.

Это был удар ниже пояса. Райдер не знал, что произошло там, в домике посреди леса. Не знал, что Майкл сбежал как последний трус и оставил друзей умирать.

Эванса.

Билли.

Женщину с больным ребенком.

Райдер не мог об этом знать.

Но он все равно был прав. Майкл не был лидером — как бы ему этого ни хотелось.

Тихий стук в дверь ознаменовал возвращение белобрысого незнакомца. Майкл не стал дожидаться, что скажет Райдер. Он подошел к двери и широко ее распахнул.

Парень был один.

Никаких загонщиков.

С трудом удержавшись, чтобы не посмотреть на Райдера с видом победителя («А я тебе говорил!»), Майкл вернулся на свое место и плюхнулся на пол возле свечей.

— Спасибо, — поблагодарил незнакомец. — Я держал ухо востро. Думаю, они уже ушли. Кажется, в здании пусто. Конечно, там темно — хоть глаз выколи. Я едва нашел туалет.

— Подождем до утра, — сказал Майкл. — Я не могу здесь больше оставаться. — Вдруг ему стало наплевать на Райдера с его лодыжкой. — Меня ждут. Я и так уже давным-давно должен был вернуться.

Незнакомец сел на пол и принялся рыться в рюкзаке.

— Кстати, я не спросил, как вас зовут, — заметил он, вытащив наружу «Сникерс». — Я Хит.

— Хит? — Майкл вскинул голову. — Хит Уайт?

Парень застыл, не успев надкусить шоколадный батончик:

— Да. Откуда ты знаешь?

У Майкла в животе что-то ёкнуло.

— Ты брат Клементины.

Хит вытаращил глаза:

— Ты знаешь Клем? Как такое может быть?

Майкл подпрыгнул — от волнения он не мог усидеть на месте.

— Боже, боже, ты даже не представляешь, как она будет рада! Мы тебя уже обыскались. Я встретил ее в Монтане. Мы были у тебя в общаге в Сиэтле. Нашли твое письмо и пришли сюда.

— Она прочитала мое письмо? — Хит тоже подскочил. — Поверить не могу! Я даже не ожидал… то есть я надеялся, что она жива, но не думал, что она за мной придет.

Райдер остался на полу. Он удивленно покачал головой.

— Просто потрясающе, — сказал Майкл. Он улыбался до ушей, не в силах сдержать чувства. Ему хотелось схватить Хита и со всей силы сжать его в объятиях. И попрыгать вместе с ним по комнате. Майклу не терпелось все рассказать Клементине. Да что там рассказывать — показать!

— А родители? — У Хита в глазах светилась надежда. — Они тоже выжили?

— Нет. — Майкл помолчал. — Мне очень жаль. Они умерли еще там, в Гленмуре. Клементина тебе все расскажет.

Хит кивнул, но его лицо не перестало лучиться радостью.

— Ну что ж, нельзя быть жадиной! Моя сестренка жива, и это самое главное. Где она?

Майкл взглянул на Райдера. Человеку с больной ногой путь в убежище показался бы непомерно долгим. Но должен же быть какой-то способ добраться домой и не попасться загонщикам!

— Я тебя к ней отведу, — сказал Майкл. — Только пока не знаю как.

— Можем поехать на машине, — предложил Хит.

Майкл покачал головой:

— Слишком рискованно. Загонщики сейчас повсюду. Разъезжают в своих поганых белых фургонах. Если мы заведем машину, они могут услышать нас и броситься в погоню. В итоге мы просто приведем их прямо к убежищу. Должен быть другой способ.

Хит улыбнулся, и у него в глазах заплясали огоньки свечей.

— Кажется, я знаю, как нам поступить. У меня есть отличный план.

Райдер остался в запертой кухне, озаряемой пламенем свечей, а Майкл с Хитом прокрались наружу. Хит предложил совершенно безумный план, но чем больше Майкл о нем думал, тем сильнее он ему нравился.

В темноте кампус казался удивительно мирным и спокойным. Разрушения, вызванные землетрясением, не бросались в глаза. Разбитое стекло не смущало, а поврежденные здания казались живописными руинами.

Они прошли мимо послания, которое Клементина написала краской возле библиотеки. Хит встал на колени и потрогал асфальт.

— Это правда! — восхитился он. — Да, конечно, ты мне все рассказал, но я до сих пор это не осознал. А теперь я вижу эти слова, написанные ее рукой, и понимаю, что все это правда!

Майкл кивнул. Интересно, что бы он почувствовал, узнав, что его сестра преодолела полстраны, чтобы его разыскать? Хотя они с сестрой особо не ладили (она была на три года моложе Майкла и казалась ему чересчур повернутой на мальчиках), он знал, что все равно ужасно бы обрадовался и почувствовал бы невероятное облегчение. Это было бы прекрасно. Узнать, что кто-то любит тебя настолько, чтобы пройти ради тебя тысячи километров по этому страшному новому миру, — что может быть лучше?

Может ли статься, что родные Майкла все еще живы? Маму и Кэти, его сестру, землетрясение застало в Нью-Йорке. Папа уехал по работе в Колорадо. Родители Майкла развелись, когда ему было восемь лет, — мама уехала в большой город делать карьеру. Они старались не терять связи, но это оказалось непросто. Годы шли, телефонные звонки становились все реже, и встречи превратились из праздника в тягостную обязанность.

Сейчас Майкл отдал бы все, чтобы снова увидеть маму с сестрой.

Пока Майкл шел на запад вместе с Клементиной, он несколько раз думал о том, что его отец мог вернуться домой, в город Уайтфиш в штате Монтана, где у них была маленькая квартирка. Он постоянно корил себя за то, что не оставил отцу записку — мол, со мной все в порядке, я отправился туда-то. Надо было это сделать. Благодаря письму Хита, оставленному в общежитии, Клементина нашла в себе силы двигаться дальше, когда не нашла брата в Сиэтле. Почему же Майклу не пришло в голову написать такое письмо собственному отцу?