Девятый легион - Виктор Северов

Или, может, не менее традиционно — горнорудными концессиями? Так ведь сначала надо геологоразведку проводить, да инфраструктуру развивать… Что по меркам хоть другого мира, хоть Земли — занятие непростое.

А переговоры-то желательно поскорее проводить… И контрибуцию с проигравшей (то есть местной) стороны содрать желательно. Не из жадности, а, скорее, из соображений сохранения достоинства… Варвары-с. Могут и не понять гуманизма, когда фактически продули войну и ничего им за это не случилось… Да и в «воспитательных» целях такого допускать нельзя, потому как в любой стране и в любом мире должно быть твердое понимание того, что безнаказанно лезть на рожон нельзя. И в итоге придется расплачиваться кровью и что еще более чувствительно — деньгами…

Тоненько, но отчетливо запищал закрепленный около переднего бронестекла таймер, сигнализируя, что пора выходить на связь.

По оговоренным с Кравченко условиям, разведчики должны были каждый час делать остановку, поднимать дрон, осматривая местность с воздуха и делая доклад на базу. Перерыв в сеансах связи допускался, но был крайне нежелателен — сухопутный отряд и так уже удалился от врат почти на сто километров. Если бы вопрос стоял просто в преодолении расстояния, то даже не слишком торопясь, до цели разведчики бы добрались часа за четыре.

Однако торопиться как раз не стоило. Да и регулярно приходилось объезжать все чаще и чаще попадающиеся на пути населенные пункты и возделываемые поля, что автоматически превращало путь из прямой в замысловатую кривую.

Местных за время пути разведчики видели уже не раз, не два и даже не десять, да и местные наверняка не упустили из вида три здоровых самоходных повозки, с грохотом несущихся по полям. Однако в контакт пока что, согласно полученным инструкциям, разведчики не вступали — не было необходимости. Разведка — она ведь на то и разведка, чтобы слишком уж не светиться…

Остановку делали по всем правилам, без лишнего раздолбайства. «Тайфун» — в середину, БТРы — спереди и сзади. Беспилотник описывает круги, радиусом в километр, после чего возвращается и упаковывается обратно в «гиену» под командованием Олега.

Далее — сеанс связи с докладом:

— База, это Князь. Продолжаем движение к цели. В контакт с местными не вступали, местные попыток контакта не предпринимали. Враждебных действий не отмечено.

— Понял тебя, Князь — значит, вам еще повезло. Довожу до тебя — в округе куча недобитков. Мародеры и бандиты. Несколько сотен, возможно — несколько тысяч. Коваль из первого самоходного на таких натолкнулся, когда они деревню какую-то жгли.

— Принято. Каковы возможные действия при встрече с такими бандами?

— По ситуации. Коваль вообще их на месте всех положил, случайно установив в деревне советскую власть.

— И… это было правильно или нет? — уточнил Сергей.

— Опорный пункт около деревни оставили, — ответил Кравченко. — Теперь уточняю — ставить ли такие пункты около других населенных пунктов, и похвалить мне Коваля или наказать.

— Понял, командир. К сведенью принял.

— Ну, вот и хорошо. На следующих сеансах меня не будет — я на совещание ухожу. Вместо меня будет Корнейчук. Все, до связи.

— Ну что? — хмыкнул Новиков. — Начали оккупацию?

— Пока что это, гхм, гуманитарная интервенция, — усмехнулся Вяземский. — А дальше — у же как масть пойдет.

— Гуманитарная интервенция? Это еще что за бред? — удивился Олег. — Может, даже и гуманитарная война есть?

— Конечно. Когда начинают воевать, чтобы предотвратить еще большие жертвы.

— Воевать за мир — все равно что трахаться за девственность, — авторитетно заявил Эриксон. — Война — она и есть война.

— А здесь война уже кончилась, — заметил Вяземский. — Дальше уже будет борьба за мир. Да такая, что камня на камне от местных порядков может не остаться.