День Суркова - Александр Лебедев

— Заложит? — предположил один монтажник.

— Как пить дать, — подтвердил другой.

— Займитесь, — приказал Сурков, а сам с группой «грачей» принялся вскрывать железную дверь склада.

Как и все в Аду, дверь оказалась прочной. Для «грачей» это не было большим препятствием. Пару минут поработав монтировкой, они пробили в стене отверстие, достаточное, чтобы Сурков смог протиснуться. Склад представлял собой жалкое зрелище: разбросанные по полу вещи, остатки невознесшихся душ. Даже рамка с портретом Дьявола сильно оплавилась. Сурков предполагал, что молитва является мощным оружием, но не знал, что настолько. Он без труда разобрался с маркировкой стоявших на стеллажах ампул и открыл коробку с надписью «Антишизофрин». В его руках оказалась баночка с подробной инструкцией, и не мешкая он спрятал ее в специально подготовленную сумку на груди.

— Уходим! — крикнул он монтажникам, уже извлекшим из соседнего склада то ли охранника, то ли кладовщика.

— А с этим что делать?

Сурков махнул рукой, что должно было означать: все равно. Сделал он это напрасно, потому что один из «грачей» направил в сторону бедняги яйцемет и выстрелил. Пасхальное яйцо так размело душу, что яичные скорлупки являлись самыми крупными частичками, летавшими в воздухе.

— Вау! — закричал Савелий.

— Вау! — присоединились к нему «грачи».

Всеобщее ликование и разгром не предвещали ничего хорошего. Боевой дух притуплял чувство опасности, а распоясавшихся «грачей» было тяжело унять, и, понимая это, Сурков перекрыл «грачам» пиво.

В это время в проходе показалось около десятка чертей, вооруженных трезубцами. Настроены они были решительно, хотя их оружие выглядело наивно. Размахивая трезубцами, черти преградили дорогу, но были буквально сметены шквалом святой воды и градом пасхальных яиц.

— Прекратить огонь! — закричал Сурков. — Если вы так будете расходовать боеприпасы, то их хватит всего на несколько минут. За мной бегом, рысью!

Сурков кинулся по лабиринту коридоров, и когда выход из лаборатории уже замаячил впереди, путь преградил хорошо вооруженный отряд Дьяволназа. Черти грамотно выстроили баррикаду и открыли огонь снаряженными алкоголем гранатами.

«Решили, что это прорыв из Рая», — подумал Сурков. Их оружие было малоэффективным. Но постепенно «грачи» набирались. Они уже стали не такими подвижными, запели песни и даже затеяли драку между собой. К тому же никто не хотел получить увесистой гранатой.

«Надолго застрянем», — решил Сурков. Он велел снайперу перенести огонь на гранатометчиков. Пулями из аспирина и витаминов чертей на части не разрывало, но урон наносился, и скоро они потеряли преимущество. Тогда черти применили секс-бомбу. Однако то ли бомба была старая, то ли «грачи» видели намного больше, только очень скоро они потеряли к ней интерес и, прорвав оборону, вырвались из лаборатории.

Перепуганный Вялый икал и приседал на корточки. Ему очень хотелось убежать, но чувство долга и неотвратимость предстоящего наказания сыграли злую шутку.

— Спасайтесь, спасайтесь! — закричал он Суркову. — Святые прорвались!

Вялый наивно показывал пальцем, куда нужно бежать, но разглядев красные лица «грачей», сказал:

— Так это вы, Сурков? Как же я сразу не догадался?

Суркову очень не хотелось решать проблему лично. Он ждал, когда кто-то из «грачей» разрежет Вялого пополам или разнесет его в клочья пасхальным яйцом, но почему-то никто не посмел это сделать. Так они стояли и смотрели друг на друга, а драгоценное время неминуемо летело вперед. Наконец Сурков догадался, что «грачи» слышали разговор с Вялым. Они считают его если не другом, то сообщником, и дисциплинированно ждут приказа. Отдать приказ в данную секунду было сложнее, нежели нажать на курок самому. Поэтому Сурков отвернулся и с разворотом влепил Вялому хук, такой, на который только был способен. Вялый упал, снова поднялся, но подбежавшие на помощь «грачи» довели его до состояния, в котором из Вялого посыпались силиконовые шарики.

* * *

Как дуру заставить принимать лекарства? Ну конечно же, силой. Суркову этого очень не хотелось, и он применил хитрость. Завернув ампулу в обертку от конфет, Игорь положил ее на краешек стола. Эльза тут же утащила заинтересовавший ее предмет, но вместо того, чтобы попробовать, спряталась в платяном шкафу. Там была ее приватная территория, где девушка хранила украденные у Суркова миштяки. Сурков похолодел от мысли, что драгоценная ампула может быть использована не по назначению, однако уже через секунду дверь распахнулась, и раскрасневшаяся Эльза выпала из шкафа. Она упала на пол, изображая отжимание, осмотрела пространство под кроватью, сбросила с телефонного аппарата трубку и метнулась в ванную. Там она пустила воду и пальцем поманила Суркова.

«Только паранойи нам не хватало», — подумал Сурков.

Он осторожно переступил порог ванной комнаты и присел на холодный пол.

— ККнВ, — заговорщическим тоном прошептала Эльза.

— Не бойся, — сказал Сурков, — ты на земле, на поверхности, в своем теле.

Эльза бросила презрительный взгляд.

— Не надо со мной как с дурой, я все помню, и не нужно ничего объяснять.

— Да? — не поверил Сурков.

— Да, — передразнила Эльза, — слушай сюда, Дон Жуан. Я работала на Комитет и знаю, на что способны эти ребята. Об их методах тебе рассказывать не нужно. Ты же не настолько наивен, чтобы полагать, будто тебе сойдет с рук бегство из Ада, из Рая и экскурсия в Ад?

— Ты и об этом знаешь?

— А откуда у тебя антишизофрин?

Сурков задумался. Во многом Эльза была права, и все же от ее рассуждений попахивало манией преследования.

«Может, побочный эффект от лечения?» — подумал он.

— Хорошо, Эльза. Я позабочусь о нашей безопасности. Есть один человек, который мне должен. И у него для этого есть все ресурсы.

Молодые люди очень тихо покинули квартиру. Сурков впервые ощутил удовольствие от прогулки с девушкой, которая больше не ведет себя как маленький, капризный ребенок. Эльза косилась на прохожих, словно преступник в федеральном розыске, чем наверняка привлекала излишнее внимание. Однако дорога к резиденции Отморозова прошла без приключений. Последнего молодые люди застали за странным занятием. Он выбивал из Вялого шарики с гелем, используя хлопушку для ковров. Вялый был повешен на бельевую веревку и закреплен прищепками.

— Что это за тварь? — вместо приветствия спросил Савелий.

— Черт, — коротко ответил Сурков.

— Я думал — рыба.

— Рыба? — переспросила Эльза.

— Да, она еще током бьет.

— Скат, наверно, — предположил Сурков.

— Да, — Отморозов показал небольшой прозрачный шарик. — Смотри-ка, что я из него выбил.

— Это силикон, — заметил Сурков.