Лыжник - Александр Санфиров

Демидов вспыхнул и демонстративно начал привставать из кресла.

– Ну, давай, покажи свою удаль, – подначил его Саша.

Но тому все же хватило ума не затевать ссору на теплоходе. Он только скрипнул зубами и снова уселся в кресло, сделав вид, что происходящее ему по барабану.

К моменту, когда в отсеке появился учитель, там ничего не напоминало о произошедшем событии. Только Валерка Жуков, так звали неудачливого грабителя, лелея ноющий палец, кидал многообещающие взгляды в сторону Петрова.

Дальнейшее четырехчасовое путешествие прошло спокойно. Правда, Валера со своими приятелями ухитрились напиться по-тихому, что выяснилось, когда вся группа высадилась на причал в селе Великая Губа. Троицу прилично мотало и шатало, а один из них тут же отдал на корм рыбам содержимое своего желудка.

С горем пополам с шутками и матами пьяниц загрузили в кузов грузовика, куда запрыгнули и все остальные ребята. Когда все расселись, машина тронулась в путь.

Через час они приехали в небольшую деревушку, где стояло всего семь домов.

Перед самым потрепанным их и высадили. Большой двухэтажный дом, наверное, когда-то был красавцем, но сейчас с прорехами в крыше из дранки, с выбитыми стеклами в окнах и полуразвалившейся трубой оставлял жуткое впечатление.

– Олег Евгеньевич, – обратился Петров к учителю. – Неужели мы в этом доме будем жить месяц?

Тот посмотрел на своего ученика беспомощным взглядом. Ему тоже явно не нравилось их жилье. Но смелости возражать у него не хватало.

– Товарищ бригадир, – обратился он просительным тоном к человеку, привезшему их на грузовике и стоявшему рядом. – Неужели для детей не нашлось лучшего жилья?

Бригадир посмотрел удивленным взглядом на собеседника.

– А где тут дети? Я вижу пятнадцать здоровых лбов, которые вполне могут прожить здесь. Им жениться пора, а не учиться. Да вы не волнуйтесь, Олег Евгеньевич, зайдемте в дом, он внутри не такой страшный, как снаружи.

Внутри, однако, было не лучше, чем снаружи. Во всю стену большой комнаты тянулись сколоченные из горбыля нары. Печка с отвалившейся дверцей была черна от копоти. Из трех окон целые стекла были только в одном.

В патроне, висевшем на старом проводе, виднелись останки разбитой лампочки. Вместо выключателя торчали два проводка.

Наступившее молчание нарушил громкий голос Петрова:

– Так, все понятно, совхоз к приему студентов не готов. Поэтому на работу завтра не выходим, одну ночь перекантуемся здесь, а завтра возвращаемся домой. Как парни, согласны?

Воспрянувшие духом пацаны одобрительно загудели, а Олег Евгеньевич, странно поглядывая на Сашку, вытер появившийся на лбу пот.

Зато бригадир явно запаниковал.

– Это как же так, товарищ учитель? Почему вы позволяете своим жлобам лезть во взрослые разговоры? Вас прислали сюда работать, вот и работайте. Вам место для жилья выделили. Нары сколотили. Десять кубов дров привезли для печки, чем вы недовольны? Я сегодня же позвоню директору совхоза о вашем безобразном поведении.

Петров подошел ближе к разошедшемуся бригадиру и, насмешливо глядя на него сверху вниз, сообщил:

– Дядя, ты особо не выступай, нам все равно ничего не сделают. А вот тебя директор не похвалит. Так что давай, думай, куда нас определить. Иначе картошку сам будешь убирать.

Преподаватель молча слушал, как препирается бригадир с его учеником, и думал, что если бы не этот решительный парень, он ничего не возразил бы бригадиру и оставил все как есть.

После Сашиной речи бригадир сбавил обороты.

– Товарищи студенты, не будем ссориться. Я вам обещаю, что завтра сюда привезут печника и электрика, они все сделают и окна застеклят, разбитые.

– Хорошо, – согласился Петров, – поверим вам на слово. Но если не выполните обещание, мы завтра после обеда пешком уйдем в Великую Губу. И разбирайтесь, как хотите.

После этого как-то само собой все командование перешло к нему. Ребята, готовившиеся к ночлегу, почему-то предпочитали все спрашивать у него, а не у преподавателя. Тот же даже не пытался вмешиваться и с удивлением смотрел на деятельного студента.

Несколько человек были командированы за сеном для матрацев, два назначены поварами. Протрезвевших алкоголиков отправили колоть дрова.

Целую лампочку обнаружили на втором этаже. И сейчас в большой комнате, несмотря на темнеющий вечер, имелось хоть какое-то освещение.

На дымящей печке кипели два чайника, явно еще довоенных времен. Так что в девять вечера все уселись за стол, сбитый из неструганых досок, и приступили к поеданию домашней снеди, обильно запивая ее чаем.

Валера Жуков во время всего вечернего действия поглядывал на Петрова с уважением, потом, улучив момент, когда тот остался в одиночестве, подошел и сказал:

– Слышь, Саня, я это, извиниться хочу. Не по делу я на тебя наехал. Сейчас вижу, ты парень хоть и молодой, но шустрый. Даже препода задвинул в сторону.

Саша серьезно посмотрел на собеседника.

– Валера, понимаешь, мы будем учиться в техникуме на одном курсе, мы должны друг за друга стоять, а не издеваться над слабыми. Тем более отбирать вещи или еду. За это, между прочим, уголовная статья светит.

– Тебе хорошо говорить, – зло ответил Жуков. – Ты дома живешь. А мы перед совхозом два дня в общаге провели, так нас за это время несколько раз бить приходили да жратву отбирать. Если б не я, пацанам в совхоз не было в чем ехать. А ты тут говоришь, уголовка светит.

– Так и я об этом, – терпеливо продолжил Петров. – Вас избили, ограбили в общаге, а вы теперь отыгрываетесь на своих. А если завтра сюда деревенских парней человек сорок придет, как мы будем отмахиваться, если друг другу враги? Я твои извинения принимаю… – Саша протянул руку Валере. – Только давай договоримся, жить будем дружно, идет?

– Идет, – радостно тряхнул его руку Жуков. – А как приедем, всей кодлой отпинаем второй курс, чтобы не вы…сь, лады? Да что там базарить! Мы с тобой вдвоем любого из них уделаем.

– Разберемся, – согласился Петров, не уточняя своего видения процесса разборки со старшекурсниками.

После этого разговора в комнате стало веселей, видимо, все подсознательно готовились к вечерним разборкам, а они теперь откладывались до вероятного появления деревенских парней. Оставалось только надеяться, что в этой деревеньке их не наберется для драки.

Олег Евгеньевич жить в одной комнате с учениками не пожелал и отправился на второй этаж. Там было гораздо холодней, но зато в небольшой комнате он чувствовал себя спокойней, чем в компании подростков.

Правда, во второй половине ночи он пожалел о своем решении, когда холод проморозил его до последней косточки. Ему не спалось. Весь вечер он размышлял о странном студенте, построившем разношерстную толпу пацанов в единую команду буквально за несколько минут.