Демонстрация силы - Стас Устенко

– В психушку пока не надо. Расскажите лучше, как вернулись назад.

Сергей Иванович подался вперед.

– А вы, после того как узнали, что сами оказались своим собственным отцом, захотели бы возвращаться назад? Я – нет. Вот так вернешься, а там – бац – и пустота. Как минимум ребенка надо было родить, то есть меня… А как максимум… Да лучше Вероники у меня никого не было. Я не собирался уничтожать Центр, играть по правилам Троцкого. Все, что я хотел, снова стоя перед этим проклятым входом, – взять Веронику в охапку, сбежать куда-нибудь в Ростов‐на-Дону, сыграть тихую свадьбу, родить ребенка и жить тихой, спокойной жизнью.

– И у вас это получилось?

– Да, вполне. В 1975‐м у нас родился сын, назвали его Майклом… Сергей Иванович, какое сейчас число?

– 26 мая 2020 года.

– Хм, значит… вот такой провал в памяти? Слушайте, пытки я, к счастью, не забыл и сопротивляться не собираюсь, так как понимаю, что не выдержу. Я действительно ничего не помню. Хотите, давайте медикаменты какие или психоаналитиков зовите, гипнотизеров, экстрасенсов – с удовольствием помогу. Самому, поверьте, совсем неприятно жить, потеряв непонятно сколько лет в «том» времени и в «этом». Ведь возможно, что все события 1971 года были лишь плодом моего воспаленного воображения. Точно надо идти в Кащенко сдаваться…

– Не волнуйтесь! Крыша, Майкл Борисович, должна была поехать после второй встречи с Лазаревским или после первого вашего похода в «Метро‐2». А раз выдержали, сегодняшнее состояние так, семечки. Хорошо, вы свободны…

С этими словами Резнов стал отстегивать меня от кресла.

– Что значит свободен?

– То и значит. Гуляйте, наслаждайтесь жизнью. На воды съездите или в санаторий, на худой конец. Расслабитесь, может, чего и вспомните.

– Простите, а на хрена же весь этот маскарад нужен был? Вы вообще кто?

– Да не волнуйтесь так, Майкл Борисович. Кто мы, вас пока не касается. И лучше эту тему не трогать. Иголок же под ногти вам никто не загонял. Хотя могли бы. И все разрешения на это имеются. – Сергей Иванович заливисто рассмеялся. – Радоваться вам надо.

– Ну, радоваться-то еще рано. Так понимаю, вы теперь приставите ко мне парочку «хвостов» и будете следить за каждым шагом?

– А вам-то что до этого? – Он снова засмеялся. – Захотим – приставим. Возникнет необходимость, будем следить. Есть что скрывать? Или ничего не помните? Ну, как разум прояснится – мы тут такие, типа, как пчелы!

Цитата из «Generation P» Пелевина прозвучала странно, если не сказать трагически.

– Ну что ж, – пробормотал я, вставая с кресла. – Удачи вам в поисках того, как убить всех нехороших людей. Уверен…

– …найдем средство, найдем, Майкл Борисович, не волнуйтесь. Я провожу вас к выходу. И подумаете еще раз. Память, она такая, имеет тенденцию возвращаться вспышками. Повспоминайте там, может, чего на ум и придет. Со школьных лет можете начать, там, глядишь, цепочка и выстроится.

Мы вышли из неприметного подъезда маленького двухэтажного здания, потонувшего в листве кряжистых тополей и окруженного массивным бетонным забором. Если присмотреться, в Москве достаточно много таких объектов. Большинство из них кажется полузаброшенными стройками, другая часть – старыми домами, предназначенными под снос.

На улице было душно, марево давило, словно стояла середина июля – а не конец мая. Трудно представить, какое будет лето в этом году с таким подходом. Не дай бог, шарахнет +35 Цельсия на два месяца, как в 2010‐м… Стоп… Если я помню жару 2010‐го, дым торфяных пожаров, то, по логике, должен вспомнить и остальные события этого года! Так-так… Но в памяти пока крутилось только это – ниточки событий не выстраивались воедино, а вились кругами вокруг одного только факта погодной аномалии.

– Ну все, Майкл Борисович, до свидания. Вам налево, и машину ловить не придется, до Арбата пять минут пешком.

Сергей Иванович открыл массивную калитку и осклабился.

Я вышел, не прощаясь, кое-какой план уже созрел. Странно, но я почти не думал о Веронике. Все мысли теперь касались лишь меня самого, хотя был уверен, что, выйдя отсюда, кинусь на ее поиски. Воспоминания о моей… любовнице? Жене? Матери? Они были чем-то очень теплым, но прошедшим, давно канувшим в Лету. Словно какое-то тайное знание говорило мне: это уже выполненная миссия, сейчас тебя она не касается. С трудом доверясь своему чутью, я решил, что традиционная медицина вряд ли мне поможет в сложившейся ситуации. А если и поможет, то медики, услышав кое-что из моих «воспоминаний», упрячут меня куда следует. Поэтому путь мой лежал ко все тем же целителям. Сейчас надо быстро перелопатить интернет в поисках самых позитивных отзывов на психотерапевтов, экстрасенсов, магов, да кого угодно, лишь бы они занимались возвращением памяти. И если обрывки воспоминаний все еще крутятся у меня в голове, вместе со специалистом мы сложим из них ясную, непротиворечивую картину.

Комизм ситуации состоял в том, что я прекрасно помнил, где расположен дом, знал номер своей квартиры, вспомнил небольшую стройку, которая началась с полгода назад справа от нашего двора в 2009 году. Сейчас там красовалось симпатичное трехэтажное здание. Короче говоря, домой, на Старый Арбат, я вернулся с полным ощущением того, будто события последних лет, не связанные с приготовлением пищи, отправлением естественных надобностей и просмотром телевизора, были покрыты мраком.

Дома, кстати говоря, было чисто, в холодильнике стоял заботливо приготовленный домработницей ужин. Я и говорю, ничего особенного, словно просто жил эти десять лет, а по сторонам не смотрел. Или мы все погибли при том наводнении, после выхода из «Метро‐2» – а сейчас я тут слоняюсь, словно призрак в «Шестом чувстве» Шьямалана или «Мертвеце» Джармуша. О, нет-нет, это просто сон во сне – вспомним «Начало» Нолана. Вот состарюсь лет до девяноста, а потом придет Ди Каприо и вытащит в настоящий мир.