Руны и зеркала - Елена Клещенко

Под землей профессор организовал лабораторию и дом. Питался он продуктами из стратегического запаса – в бункере обнаружились полторы тонны консервированной ветчины, три контейнера томатного супа и центнер армейских сухарей. В тишине и мраке он приступил к самому важному своему проекту, сути которого никто не знал – Джон Камински не подпускал к своему бункеру никого, кроме почтальона и молочника, оставляющих почту и молоко в специальном ящике на хорошо просматриваемой бетонной площадке.

Липучка и Джон Камински были совершенно разными людьми. Липучка едва дождался окончания средней школы. Камински блестяще закончил Вроцлавский университет, а потом, после переезда в Америку, Массачусетский технологический. Липучка любил легких женщин и легкие деньги. Камински любил физику и холодный томатный суп. Липучка зарабатывал на жизнь шантажом, жареными фактами и грязными сплетнями, оформленными в газетные статейки. Камински жил патентами на свои изобретения. Липучка был толст и волосат, как павиан. Камински был тощ и оплешивел в двадцать лет. Профессор Джон Камински не подпустил бы Липучку Боба Фарнела на выстрел из дробовика, не напиши Липучка десять лет назад огромную статью в желтую газетенку «Утренняя звезда». Статья называлась: «Карибский кризис. Чудовищный провал Кеннеди и Макнамары». Профессор прочел статью и пригласил Липучку в гости.

Это была самая странная встреча в жизни Липучки. Профессор дал ему сто баксов, а потом три часа проводил психологические тесты – задавал вопросы вроде: «Один смульвик стоит двенадцать брусек. Сколько смульвиков можно купить за шестьдесят семь брусек?» Показывал карточки с разноцветными пятнами и спрашивал, на что они похожи.

Удовлетворившись результатами, профессор потом два часа распинался о том, как Липучка прав, прав во всех своих выводах. Липучка ел консервированную ветчину и помалкивал – статью он писал вусмерть напившись и теперь смутно помнил, о чем в ней шла речь.

А вообще Липучка не зря получил свое прозвище – он умел прилипать к людям. Профессору давно нужны были свободные уши. Липучке профессор доверял больше всех на свете. Он у него шел первым номером. Это дорогого стоило, если учесть, что вторым и третьим номерами были молочник и почтальон – молоко Камински проверял на масс-спектрометре, а газеты читал в полном комплекте химзащиты.

– Вы слышали, Боб, о теории множественности миров? – спросил профессор, высыпая в колбу растворимый кофе мерной ложечкой.

– Параллельные миры? Я листал книжку. Про лиловые цветы и всё такое. Клифф Симак написал.

– Ненавижу фантастику, – сказал профессор. – Сокровищница вздора. Я говорю о науке. Любой ваш выбор разделяет мир на две линии – в одном мире вы заходите в дверь, в другом – не заходите. Ветвление. Бифуркация, понимаете?

– Понимаю, – сказал Липучка, осторожно принимая колбу с кофе. – Этих миров должно быть до чертовой матери.

– Счетное множество, да. И я открыл способ по нему перемещаться.

– Этот способ называется жизнь, профессор. Мы вечно открываем двери, бросаем монетки и всё такое.

Профессор вытянул губы дудочкой и отпил кофе. Липучка заметил, что он совсем белый, форменный упырь. Раздумывая над своими сопелками и пыхтелками, Камински парил в бетонном колодце над пятидесятифутовой бездной: на дне колодца стоял могучий вентилятор. Камински уговаривал Липучку попробовать, но тот не смог себя заставить. Летающий скелет. Граф Дракула на диете из томатного супа.

– Сейчас растолкую, – сказал Камински.

Он сгреб на пол пачку лабораторных журналов, шлепнул на стол блокнот и мигом нарисовал маленького человечка, с двумя кружочками, черным и белым, перед лицом. Под рисунком он написал: «Плато О».

– Это вы, Боб. Перед вами на столе два шара разного цвета. Какой выберете?

– Белый, ясное дело.

Камински нарисовал две острых стрелочки и двух человечков: напротив верхней стрелочки с белым шаром в руке, а напротив нижней стрелочки – с черным. Под первой стрелкой он написал: «Событие A1», под второй: «Событие А2».

– Как видите – мир разделился на две линии.

– На три, – сказал Липучка.

– Почему?

– Я могу вообще не брать шары.

– Э… Да. Конечно. Но для простоты возьмем два варианта.

– Ладно, если для простоты, то возьмем два.

– Допустим, что белый шар означает ваш проигрыш, а черный – выигрыш. Если выбрали белый, то придется как-то с этим жить. Но если у вас есть чипер… – Профессор осклабился и поцокал языком.

– Что тогда? – спросил Липучка.

– Вы делаете шаг назад. Чип-чип! – Камински нарисовал обратную стрелочку, – И выбираете нужный шар.

– Выходит, что чипер – машина времени? – спросил Липучка.

– А вот и нет! Логическая нестыковка! Послушайте, я же давал вам читать статью этого математика, Джона Нэша, по проблематике времени. Путешествовать по времени нельзя! Множественность миров! Вы окажетесь в том мире, где только что наступило «Плато О», а «Событие А» вам еще предстоит, понимаете? Вы еще не сделали выбор.

– А он есть, такой мир?

– Миров бесконечное количество.

– А что если я опять выберу белый?

– Зачем? Вы же помните свой выбор! В том-то весь и фокус – вы перепрыгиваете в другой мир со всем своим багажом опыта!

– Трудно себе представить, – сказал Липучка, отодвигая остывший кофе. Камински даже растворимый кофе умудрялся заваривать плохо.

– А хотите испробовать? Берите чипер в левую руку. Большой палец на рычажок.

пл. О → пл. 1

Липучка взял неожиданно тяжелый аппаратик – экран ожил, в его мутноватой зелени были видны скрытые до поры силуэты двух стрелочек и три ряда прямоугольных матриц под символы. Моргнув появилось: «пл. О».

– На батарейках? – спросил Липучка.

– Нет, тут другой принцип. Чиперу не нужно питание, – ответил Камински. – Я вижу, вы не хотите кофе? Разбейте колбу. Давайте-давайте! Иначе не поймете!

Липучка криво ухмыльнулся и столкнул колбу на пол. Тонкое стекло разлетелось вдребезги, кофе расплескался по бетонному полу, забрызгал замшевые туфли Липучки.

– Курва его мач! Естэс хоры умыслово! Что ты себе позволяешь?! – завизжал Камински с такой ненавистью, что у Липучки отнялся язык. Он вздернул руку с чипером, увидел стрелочку с надписью «назад» и тут же нажал рычажок. Чип! В глазах Липучки полыхнула магниевая вспышка и проморгавшись…

пл. О ← пл. 1

…он увидел совершенно целую колбу с холодным кофе на столе.

– Давайте-давайте! Иначе не поймете! – подзадоривал его Камински.

– Ну уж нет! – крикнул Липучка и отбросил чипер на стол. Профессор мгновенно схватил аппаратик и впился глазами в дисплей – на нем горела стрелка с надписью «вперед» и какой-то числовой индекс.