Будем как боги - Олег Рой

– Сделаем Америку снова великой, – фыркнул Марк.

– Про выступления мэра Нью-Йорка рассказать? – спросила Энн.

– Не надо, – ответил Марк. – И так тошнит. На работу на вертолете летаю. Ты как домой добираешься?

– Вы мне неплохо платите, – заметила Энн. – Беру аэротакси.

– Молодец, – похвалил ее Марк. – А что у нас с запусками спутников? Когда ожидается шестой «Фалкон»?

Пискнул селектор. Марк раздраженно щелкнул пальцами.

– К Вам посетитель, – сообщила темнокожая секретарша.

Марк ее не любил – недостаточно сообразительная. Но заменить не мог – нанял ее по квоте.

– Кто? – спросил Марк. – С какой целью?

Секретарша ответила не сразу, должно быть, задала те же вопросы гостю.

– С личным посланием, – наконец-то, сказала она. – Которое хочет передать лично Вам.

Странно…

– Секьюрити послание проверили? – уточнил Марк. – А то вдруг там бомба?

Он ожидал, что секретарша начнет уточнять у секьюрити, проверили ли они послание, и даже удивился, что она сразу ответила:

– Конечно, проверили. Там только картонный адрес, – и девушка несолидно хихикнула.

Марк ее понимал: с ее точки зрения, картонка в конверте – дикий архаизм.

У него точка зрения была другая.

– Пусть войдет, – сказал он, быстро глянув на Энн.

Та приподнялась:

– Мне уйти?

– Останься, – сказал Марк, выключив селектор. – Это много времени не займет, а нам есть, что обсудить.

Марк ожидал, что войдет курьер – латинос или азиат. Вместо этого, когда двери открылись, на пороге появилась хрупкая рыжеволосая девочка с внешностью балерины. Марк любил балет, и с удовольствием смотрел его в интернете. Европейский, конечно, американский толерантный, читай – гомосексуальный балет – его не вдохновлял.

Марк отметил, что Энн зыркнула на посыльную с интересом. Он ее понимал, хотя лично у него эта девочка какого-то сильного восторга не вызвала. В ней было что-то андрогинное, хотя и с тоном женственности.

– Что там у Вас? – спросил Марк.

Энн чуть откинулась в кресле и немного повернулась – чтобы лучше видеть вошедшую.

– Послание, – ответила девушка, скромно хлопнув глазками. В руках она держала конвертик.

– Энн, возьмите, пожалуйста, – попросил Марк.

Он знал, что Энн будет это приятно. Его помощница поднялась с кресла; ее движения изменились, в них появилась какая-то особая, хищная грация. Она подошла к девочке довольно близко, и взяла у нее пакет, слегка коснувшись ее ладони своими пальцами. Ноздри Энн чуточку дрогнули, словно она принюхивалась к чему-то.

Марк, наблюдая за ассистенткой, почувствовал, что возбужден.

Немного, но совсем чуть-чуть, замедлив, Энн передала пакет Марку и опустилась в кресло.

– Мне подождать, пока Вы ознакомитесь с содержимым? – спросила посланница.

Марк рассеяно кивнул, и распечатал пакет. Давненько ему не приходилось этого делать!

В пакете была только картонная открытка, на передней части которой оказался выполненный золотым тиснением герб – три переплетенные редкие греческие буквы стигма в лавровом венке.

Энн вздохнула.

– Что, Энн, вспомнили альма-матер? – улыбнулся Марк.

– А Вы тоже из «Стигма-три»? – удивилась девушка-курьер.

– Тоже? – с интересом прищурилась Энн.

– Ну, да, – кивнула девушка. – Я – триста восемьдесят пятая, а Вы…?

– Ай-яй-яй, – ласково улыбнулась Энн, – Ну, как не стыдно? Первая женщина – единица, номер триста семь, неужели так трудно узнать?

– Ой… – покраснела посланница. – А Вы так изменились!

– Постарела? – нахмурилась Энн.

– Что Вы, что Вы, – поспешила возразить девушка. – Вы… не знаю, как сказать, вы сейчас просто как королева! Раньше Вы, простите, выглядели проще. А теперь…

Пока шел этот обмен любезностями, Марк прочитал адрес.

– Забавно, – сказал он. – Это приглашение. Нас всех, первый выпуск, приглашают на борт супер яхты нашего номера один. Причем, приглашение на двоих, хотя жены у меня нет.

За двадцать пять лет, прошедших со дня выпуска, Марк так ни разу и не был женат. Он предпочитал не связывать себя отношениями, разрыв которых мог бы вызвать судебные тяжбы. Этого добра ему и на работе хватало.

– Как сказал мистер Фишер, альфа и омега, – подтвердила посыльная. – Он хочет собрать первый и последний на сегодняшний день выпуски «Стигма-три», чтобы отпраздновать юбилей создания общества.

– То есть, – спросил Марк, задумавшись, – ты тоже там будешь?

– Да-да, – подтвердила девушка.

Марк размышлял.

Предложение Фишера нельзя было отклонить ни в коем случае. Не потому, что это было «предложение, от которого нельзя было отказаться», вовсе нет. Но если тебя приглашают в отель возле города Арнем в Нидерландах в мае или июне, не поехать туда было бы глупостью большей, чем преступление.

Гарри Фишер, этот смешной маленький еврей из нищей югославской республики хотел доказать всему миру свою крутизну – и доказал. Даже недавняя катастрофа с одним из его любимчиков, Львом Ройзельманом, если и повредила ему, то не фатально. Гарри имел связи в самых высших эшелонах власти – и государственной, и, что более важно, глубинно-государственной.

Каким-то дьявольским способом ему удалось связать с собой всех, и если, как полагают конспирологи, существует «тайное мировое правительство», то оно точно привязано за ниточки, тянущиеся к ухоженным пальцам его однокашника…

– Вот что, Энн, – сказал Марк, задумчиво побарабанив пальцами по столешнице. – Я мог бы отправиться туда один…

Энн тут же сделала пометку в своем облачном еженедельнике – шеф с шестого июня по шестое июля будет в отпуске. На зрение она не жаловалась, и дату подсмотрела в приглашении. Впрочем, Марк и не думал прятать от нее текст, написанный от руки на обратной стороне картонки.

– …но, раз уж приглашение на двоих, – продолжил Марк, – возможно, Вы составили бы мне компанию? В «Стигма-три» Вы не чужая…

– С удовольствием, – кивнула Энн, бросив быстрый взгляд на посланницу, скромно стоявшую у стола.

Марк мысленно улыбнулся. Ничто человеческое нам не чуждо? Тем лучше.

– Тогда… – Марк обратился к девушке, принесшей письмо, – простите, Вы не представились.

– Цирцея, – ответила девушка, смутившись, – Цирцея Адамс.

– Из Адамсов Фи Бета Каппа? – переспросил Марк.

Цирцея кивнула.

– Но почему же Вы…