Завод войны - Нил Эшер

«Имя мне легион», – подумал я и тут же удивился, отчего в памяти всплыла вдруг эта фраза. Я знал, что могу вмиг форсануть ее первоначальное значение, но решил этого не делать. Ни к чему. Не нужны мне подробности – она и так вполне уместна.

Множество покойников, непрошеный дар Пенни Рояла, покуда покинули мой разум. Но они никоим образом не были спокойны. Этим весенним масадским утром я уже испытал приступ дежавю, вызванный чужими воспоминаниями, но, к счастью, без последствий. В прошлый раз, неделю назад, было гораздо хуже. Я пережил смерть от ужасного вируса на борту космической станции в окружении тысяч других несчастных. В этом воспоминании я знал, что на станции обитает нечто… Пенни Роял, конечно. Неизвестно, что пробудило эту память… возможно, присутствие здесь, на Масаде, другого аналитического ИИ.

– Уже недолго. Амистад почти готов, – сказала Рисс. – Я вообще удивляюсь, как он на это пошел.

Я оглянулся на змею-дрона. Рисс стояла на хвосте, развернув капюшон кобры, внутри глянцевитого полупрозрачного тела поблескивали и крутились разные механизмы. Открытый третий черный глаз на ее макушке пристально следил за сценой на другой стороне платформы, и я тоже повернулся туда – посмотреть. Амистад вновь обрел облик гигантского железного скорпиона. Неделю назад аналитический ИИ разобрал прежнего хранителя этого мира буквально по кусочкам, да и сами сегменты вскрыл для исследования. Разум Амистада изучался столь же тщательно. Существо, занимавшееся этим, напоминало косяк синевато-стальных морских звезд и, как по мне, слишком уж походило на Пенни Рояла, так что я чувствовал себя весьма неуютно. Потом оно удалилось, объявив, что Амистад свободен от какого бы то ни было «влияния» черного ИИ. Теперь роботы-конструкторы – парившие шары, оснащенные всевозможными инструментами, свисавшими с круглых боков, точно щупальца медузы, – вновь собирали дрона под его личным руководством.

– Уже недолго, – согласился я, помедлив.

С тех пор как обнаружилось, что Пенни Роял вторгся в его сознание, Амистад находился на карантине – и ментальном, и физическом. Теперь он возвращался «в себя», чтобы снова стать частью Государства, которому служил. Но я остался тут не для того, чтобы увидеть это, а в надежде на еще одну встречу с Пенни Роялом. Я полагал, что Черный ИИ не закончил здесь дела, но теперь начинал думать, что понапрасну теряю время.

Я отошел от Рисс к ограде платформы. Под обзорной площадкой зеленело поле флейтравы с яркими крапинами маленьких шарообразных цветов. Мы находились тут вот уже десять дней – и никаких признаков Пенни Рояла. Я был уверен, что черный ИИ выскользнул из государственной блокады и все корабли и недавно задействованные ПИПы – подпространственные источники помех, чья задача – выталкивать в реал звездолеты, идущие быстрее скорости света, – теперь бесполезны.

Я перевел взгляд на длинное цилиндрическое здание, сплетенное из флейтравы, находившееся сейчас в нескольких километрах отсюда – ведь Ткач приказал Государству передвинуть платформу. Ткач, единственный и неповторимый представитель расы эшетеров, недавно вошел туда. Более того, вошел туда не один, а с капюшонником, боевой машиной, бывшей когда-то человеком по имени Изабель Сатоми. Никто не знал, что они делают, поскольку не мог подсмотреть, что происходит там, внутри. В сущности, никто даже не представлял, каковы намерения Ткача – кроме избавления от надзора Государства. Впрочем, моей цели все это не касалось.

Пришло время уходить.

Но куда? Да, я думаю, что Пенни Рояла нет больше на этой планете, но я ведь просто понятия не имею, куда он подался. А найти ИИ необходимо, поскольку я уверен, что мое предназначение – уничтожить его. Гнев мертвых жил во мне – и это был и мой гнев тоже.

– Так куда же мы направимся?

Я повернулся к Рисс, передернувшись от способности дрона-убийцы видеть меня насквозь.

– А куда направился Пенни Роял?

– Амистад уже в полном рабочем состоянии, и у него есть кое-какие интересные новости. Похоже, «Гарроту Микелетто» после того, как он восстановился, вызвали упрочить блокаду. Но он так и не прибыл на место, и никто не знает, где он.

Я пожал плечами. Даже если выяснится, что черный ИИ бежал на том корабле, мы ни на шаг не приблизимся к пониманию, куда он делся. В груди тяжело заворочалось разочарование.

– Если мы хотим выследить Пенни Рояла, нужно вернуться к самому началу. – Мои пальцы, стискивавшие перила, побелели. – Похоже, он находился здесь, чтобы исправить то, что натворил – в данном случае с Изабель Сатоми, – так чем же он займется дальше?

– Натворил Пенни Роял немало, – заметила Рисс. – И в основном на Погосте.

– Погост велик.

– Ты пересматривал те сведения о Литорали, о Панцирь-сити?

– Да.

– И что думаешь?

– Похоже, Пенни Роял защищал город, когда прадоры полезли друг на дружку. А потом, покинув планету, он приволок Сатоми. – Я умолк на мгновение. – И что я должен думать?

– Вероятно, что Пенни Роял позволил себе мимолетный акт альтруизма в процессе заманивания сюда Сатоми, – ответила Рисс. – Однако если учесть этот маленький камешек…

Рисс послала пакет данных прямиком на мой форс. Я сразу распаковал его, не видя причин не доверять дрону-убийце. Там оказался аудиовизуальный файл, который начинался с доклада немного зловещего на вид мужчины в сверкающем скафандре со следами лазерных ожогов на рукаве. И я не удивился, узнав из приложения к файлу, что это государственный агент. Докладчик обращался к кому-то невидимому:

– Информация распространяется в городе ограниченно. Вживую прадорского отца-капитана никто не видел. Интересно, однако, что каждый раз, когда он связывается с людьми – «моллюсками» или с другими прадорами, он пользуется одними и теми же изображениями. Я проанализировал их и выяснил, что записи отца-капитана, которые видят все, неотличимы от тех, что сделаны во время войны, до того как отец-капитан пострадал от инфекции, принесенной дроном-убийцей, распространявшим яйца прадорского паразита.

– Прошу пояснений, – произнес холодный голос.

– Нет сомнений, что Свёрл манипулирует старыми, обработанными компьютером записями. – Человек сделал паузу, разглядывая подпалины на своем рукаве, после чего продолжил: – Он не хочет, чтобы кто-либо знал, как он выглядит сейчас, и, кажется, по вполне понятным причинам. Мы регулярно пользуемся океаническими фильтрами, которые анализируют частицы прадорского генома. И недавно они подцепили нечто странное: клочок, где прадорский геном и человеческая ДНК соединены столь немыслимо, что дело явно не обошлось без пикотехники.