Изгой. Том 1 и Том 2 - Олеся Шеллина

— Надо же, — губы Оми скривились в презрительной усмешке. — Святые Оши тоже, как оказалось, не прочь иной раз развлечься. Но использовать шлюх из эта? — он покачал головой. На секунду мне показалось, что он был раздосадовал такому пошлому открытию.

— Забирайте его, я не могу больше находиться там, где воняет хуже отхожего места в моем доме. Хотя, у меня отхожее место не воняет, мои слуги прекрасно знают, в чем состоит их долг.

Еще раз бросив на меня презрительный взгляд, самурай повернулся, чтобы выйти, но тут его остановил первый гвардеец.

— Прошу прощения, Оми-сан, но мальчишку сильно избили. Боюсь, он не сможет идти самостоятельно. Я вообще удивляюсь, почему он все еще жив.

— Что-о-о? — Оми развернулся, и я увидел, как у него дернулась щека. Похоже, что осматривающий меня гвардеец применил ко мне что-то обезболивающее, во всяком случае, я мог наблюдать за происходящим, а не плавать в океане боли. — Кто владелец этой вонючей дыры?

— Я, господин, — старуха выползла вперед, не разгибаясь из глубокого поклона.

— Ты что же никогда не слышала про указ императора Мэйдзи, да будут благословенны к нему духи, что любого, кто произвел магическое действие вне клана, забирает Центр контроля внеклановых магов? Отвечай! — он так рявкнул, что даже я едва не подскочил на кровати и тут же не склонился в нижайшем поклоне.

— Я говорила им, что нельзя бить сильно, я говорила… — залепетала старуха. — Но мальчишка сильно повредил мою ночлежку своим всплеском. Он убил Акиру этим своим смерчем, а Хиро…

Я даже не заметил, как он вынул меч. Одно неуловимое взгляду движение, и голова старухи покатилась по земляному полу. Тело еще с полминуты стояло, фонтанируя кровью, а потом рухнуло на пол. Я смотрел, не мигая, на тело, не понимая откуда в человеке может быть столько крови, которая все еще истекала на пол угасающими толчками. Потом только до меня начало доходить, что именно сделал Оми-сан, но никаких чувств к этой ведьме, точнее к тому, что от нее осталось у меня не было. Раздались крики ужаса, которые тут же стихли, стоило Оми снова открыть рот.

— Ватанабэ, возьми его, и уходим, эту вонючую дыру сжечь, — коротко приказал Оми и направился к выходу.

— Но, Оми-сан, здесь находится почти два десятка человек, — попытался достучаться до самурая гвардеец, довольно бережно поднимающий меня на руки.

— Они не люди, Ватанабэ. Они — эта. Кто когда считал эта? — и Оми вышел в вышибленные двери, которые я только что заметил.

Ватанабэ, держащий меня на руках, покачал головой и пошел вслед за своим командиром. Больше он не делал попыток как-то помочь этим людям. Учитывая, что они пытались меня совсем недавно убить, а старуха и вовсе планировала продать как какую-то вещь, мне их жалко не было. Нас даже не пытались задержать, обитатели ночлежки жались к стенам, и, когда мы подошли к двери, я понял почему. По обе стороны проема стояли четыре гвардейца в полной броне и деловито настраивали портативные огнеметы. Приказ командира был отдан, и подчиненные готовились его выполнить — все просто. Кто когда считал эта? И еще наши возмущаются социальному неравенству. По сравнению с этим у нас хотя бы каждый житель империи имеет право на жизнь и свободу, ну почти, пока не перейдет дорогу императору или клану повыше.

Я закрыл глаза. Как бы я не относился к этим людям, но видеть их страдания мне не хотелось. Хватит с меня и старухи, которой с такой легкостью башку снесли.

Ватанабэ вышел на улицу. Я это понял по обрушившемуся на меня свежему воздуху. До этого момента я даже не представлял, насколько в ночлежке спертый воздух. Оми нигде видно не было. Приоткрыв глаза, я смотрел по сторонам, насколько мне позволяло боковое зрение. Мне было слегка некомфортно от беспомощности и бессилия элементарно идти на своих двоих перед гвардейцами, но особо рыпаться и доказывать свою самостоятельность и несгибаемую волю я все же не решился, будучи не до конца уверенным, что лишнее движение не приведет к моей бесславной кончине. Когда мы подошли к стоящей неподалеку машине, сзади резко пахнуло паленым и раздались жуткие крики, которые, однако очень быстро прекратились.

Несший меня гвардеец даже не оглянулся. Шлем закрывал голову наглухо, лица не было видно, поэтому я не мог понять, что он чувствует в этот момент.

Меня осторожно разместили на заднем сиденье машины, сам Ватанабэ сел за руль. Странные какие-то гвардейцы. В Российской империи он передал бы меня медицинской службе, и тем более не возился сам. Машина сорвалась с места и поехала, быстро набирая ход. Рессоры плавно покачивались, обезболивающее все еще действовало, и я позволил себе закрыть глаза, чтобы немного подремать.

— Открой глаза, живо! — от неожиданности я резко поднялся, хлопая глазами. Как оказалось, уснул я в машине очень крепко и понятия не имел, куда меня в итоге привезли.

Оглядевшись по сторонам, слегка прищурив глаза, потому что от яркого света они начали слезиться, я увидел лишь ослепительно белые стены. Сидел я на белом же операционном столе абсолютно голым.

— Ну что ты башкой вертишь? Слезай, бери одежду, вон ту, на стуле, и вали в свой отсек. Тут кроме тебя полно желающих подлечиться. И что за улов сегодня — одни доходяги, да полудохлые, — проворчал голос моего невидимого собеседника.

Решив слишком не испытывать судьбу, я слез со стола, быстро натянул серый комбинезон и мягкие тапки на ноги, и вышел в открывшуюся передо мной дверь.

Оказавшись в коридоре, потоптался, не зная куда идти. Но тут мне на помощь пришла развернувшаяся прямо передо мной надпись:

«Добро пожаловать в Центр контроля внеклановых магов. Пройдите в отсек номер сто пятьдесят три. Там вы найдете свод правил, которые вам следует соблюдать вплоть до сортировки, после которой вас отправят в вашу будущую школу. Удачного дня».

Ну что же, пойдем искать отсек, тем более, что подлечили меня вполне прилично, нигде ничего не болело, я ощущал только сильную слабость. Вот отдохну немного и начну постепенно вникать, куда меня занесло и что делать дальше.

Глава 3

Центр контроля больше всего напоминал тюрьму. Отсеки для обнаруженных внеклановых магов представлял собой конуру, в которой стояла кровать и маленький откидывающийся столик. Кроме того, в каждом отсеке имелся сортир, в который