Синтез - Дэн Рил

Пожилая женщина в зеленом фартуке и бордовом платке на голове суетилась на кухне, снимая с газовой плиты большую кастрюлю. Она поставила ее на деревянную разделочную доску в центре небольшого обеденного стола и вытерла руки о фартук. Вокруг воздух заполнился густым запахом щей.

— Ну вот и обед уже готов, руки только помойте, перед тем как за стол сесть, — старушка начала расставлять тарелки на стол.

— Б… бабушка, — прошептал глядя в пол Ланк. — Бабушка.

Но, она, казалось, не слышала его, продолжая расставлять посуду и столовые приборы.

Доктор медленно поднялся на ноги, смотря в пол. Правую руку он засунул в карман своего халата.

— Нет… Нет! Мне нужно проснуться, проснуться!

С этими словами Ланк бросился в сторону стоящей рядом с ним девушки. Только сейчас я увидел в его правой руке лезвие скальпеля, ровно перед тем, как оно вошло в левый бок девушки.

— Нужно проснуться!

Доктор выдернул скальпель из падающей на колени девушки, пытающейся остановить хлынувшую из раны кровь.

Я не успел опомниться, как Ланк оказался рядом и, схватив меня за волосы, швырнул в стену. В голове помутнело, я понял, что теряю сознание. Все замедлилось. Старушка как ни в чем не бывало разливала щи большой поварешкой, профессор пытался остановить у девушки кровь, скальпель Ланка, направленный в мою сторону, и неожиданно появившаяся за спиной доктора Светлана с чем-то длинным и увесистым в руке.

8. Что тут все же происходит

Первое, что я увидел, придя в себя, был потолок автобуса. А где кухня? И после этой мысли меня накрыло воспоминанием о Ланке и девушке в крови.

Постанывая, я приподнялся с двух сидений, на которых лежал. Дотронулся рукой до раскалывающейся от боли головы и нащупал ткань повязки. Касание ее пальцами отдалось жжением несколько выше виска, на пальцах остались красные следы.

Ко мне подбежала Светлана, а за ней и профессор.

— Так, спокойнее, красавчик, — Светлана одной рукой подхватила меня за локоть, а вторую приложила к щеке, потому что меня повело в сторону прохода между рядами.

— Как она? — выдохнул я.

— Нельзя было спасти, — женщина посмотрела куда-то сквозь меня. — Слишком много крови потеряла.

Я зажмурил глаза, понимая, что никто даже не знал ее имени.

— А он?

— Мертв, — раздался голос профессора. Светлана отвернулась. — Положили их в дальней части салона. Все вернулось обратно, как только Светлана… спасла тебя.

Профессор бросил взгляд в сторону соседнего кресла; вытянув шею, я заметил лежащую там монтировку.

— Мы все еще в тоннеле?

— Именно, и мы, похоже, тут застряли, — профессор указал тростью в сторону дверей у водительского места. — Тоннель заканчивается через пару десятков метров ровной стеной, ее видно прямо отсюда в свете фар. Такая же прямо за нами.

— И какой у нас план?

— Для начала давайте просто выдохнем и подумаем, что тут все же происходит, — Светлана посмотрела на свою руку, на пальцах которой остались следы крови от моей раны.

9. Синтез

Концепция коллективного сновидения, последствия интоксикации из-за сбоя работы нанороботов и еще десяток вариантов профессор со Светланой отмели практически сразу.

— О! А как насчет варианта больцмановского мозга, самовозникшего на базе сети наноботов внутри нас? — Светлана шагала по салону, активно жестикулируя. — Галлюцинации которого мы коллективно и воспринимаем!

— Зачем мы спим, доктор Ванг? — смотря перед собой, спросил профессор со своего места.

— В смысле зачем? — Светлана остановилась и посмотрела на него, пытаясь понять серьезность вопроса. — Ровно для всех тех задач, которые сейчас решает рой, иначе наш организм бы просто не выжил!

— А если мы все это время неправильно воспринимали саму необходимости сна? — профессор посмотрел на нас со Светланой. — Раньше организм погибал из-за отсутствия сна. Что если это не просто последствие сбоев регуляции работы внутренних органов и других систем, что если сами сбои — это система защиты? Что если сон не позволял появиться… всему этому. И мы, пытаясь спастись от одной катастрофы, навлекли на себя опасность совершенно иного рода, опасность, за защиту от которой платили третью своей жизни на протяжении всего существования человечества.

На несколько секунд в салоне стало очень тихо… Мы обдумывали сказанное.

— Он хотел выбраться отсюда, — Светлана посмотрела по сторонам. — Хотел оказаться в безопасном месте. И мы оказались в доме его бабушки. Это он его создал.

— Фосфены были началом процесса, — профессор обратился к Светлане. — Бессознательные образы. Но потом…

— Потом реальность стала меняться, — закончила за него Светлана. — Неосознанно, но мы начали ее менять.

— Тот военный у центра. Он сказал, что это происходит повсюду, — вспомнил я.

— Говорилось про большие города, — профессор возбужденно встал с сиденья, копаясь рукой в своей бороде. — Может быть, материализация образов, синтез образов в нашей реальности каким-то образом связан с большой концентрацией неспящих в одном месте. А это значит, что в данном месте порожденные людьми явления начнут сталкиваться друг с другом, хаотично изменяя действительность и разрывая ее в конечном счете на части.

— Но почему именно сейчас? — Светлана вопросительно посмотрела на профессора. — И если есть какое-то пороговое значение в виде количества неспящих, после преодоления которого начинает происходить все это, то каков механизм контроля этого процесса, как это вообще может происходить на уровне всего населения Земли?

— У меня пока нет идей на этот счет, — профессор медленно присел обратно на сиденье.

Что-то произошло. Мы синхронно посмотрели в окна.

— Вы тоже это видели? — спросил я.

— Стены тоннеля, — Светлана вглядывалась в окно. — Мне показалось, что они исчезли.

Только она закончила фразу, как все окружение вновь мигнуло и тоннель пропал.

Я хотел высказать догадку, которая возникла во время обсуждения квартиры бабушки Ланка — о том, что кто-то создал этот тоннель, возможно, спасаясь в другом автобусе от столкновения с самолетом. Но все мысли разом вылетели из головы, когда я увидел, что скрывали стены.

10. Конец света

Мы снова оказались на шоссе, окруженном с двух сторон полями. Внедорожников, следовавших за нами, нигде не было. Разбросанные части первого автобуса, который был разбит крылом самолета, тлели у правого края дороги. Но на этом сходство с прошлой картиной заканчивалось.

Слева от нас, там, где за полем располагался городской центр, облака в небе окрашивались вспышками алого цвета. Город искажался. В разных его