Чехов - Гоблин MeXXanik

Второй этаж и правда оказался уютным. Панорамное окно гостиной выходило на реку и набережную. А из одной из спален открывался вид на парк и площадь Монархистов. Кровати были застелены и прикрыты пленкой, а на кухне обнаружился минимум посуды.

— Отлично, — подвёл итог я и обернулся к хозяйке. — Сколько с меня?

— Сорок рублей, — поспешно ответила Дарья Ивановна, и я удивлённо поднял бровь:

— Здание в старом городе за сорок рублей?

— Без предоплаты, — добавила она торопливо.

— Почему так дёшево? Обычно, за такой ценой кроется подвох.

Девушка замотала головой. Ее кудряшки выбились из прически и подпрыгивали тугими пружинками.

— Вы не подумайте, я не мошенница какая-то. Все документы в порядке, и договор составим. Я и залога с вас не возьму. За небольшую плату обеспечу вас услугами службы уборки, которой владею…

Я примирительно улыбнулся:

— Ну что вы, Дарья Ивановна. Я не считаю вас мошенницей. За вас поручился Матвей, а он мой очень хороший знакомец.

— К тому же мы знаем, где он живёт, — сделав зловещий вид, добавил Суворов, отчего Дарья Ивановна слегка побледнела.

— Простите моего друга, — тут же произнес я. — Очень любит шутить. Правда, у него не всегда получается. Так какой у этого дома секрет?

Девушка замялась, словно подбирая слова.

— Да говорите прямо, — махнул я рукой.

— У этого дома дурная репутация, — чуть помедлив, произнесла девушка. — Двадцать лет назад студентик здесь бабушку нашу зарубил. Ради грабежа. Она держала ломбард. И с тех пор многие на чертовщину жалуются. Вот и съезжают люди. Что только не делали. И жреца из Синода вызвали, и экстрасенсов разных, и колдунов. Даже шамана. Но ничего не помогает. Но вдруг у вас получится прижиться…

Я облегчённо вздохнул и достал из кармана бумажник:

— И только? Ну, мертвыми меня особо не запугать. Давайте ударим по рукам и подпишем договор.

Мой ответ поднял настроение Дарье, и подписание всех бумаг заняло десять минут. Видимо, девушка торопилась потому как полагала, что я могу передумать. Поэтому быстро откланялась, оставив мне дубликат ключей и копию договора.

— Ну вот, убили разом двух зайцев, — довольно заключил Суворов. — Нашли и офис, и жилье. Остались сущие пустяки.

— Закупить мебель, заказать вывеску, выпустить рекламу, нанять секретаршу, передать в Министерство Юстиции заявление об открытии кабинета, получить куратора, — начала перечислять Белова, загибая пальцы.

— Я и говорю: сущие пустяки, — спокойно подтвердил Алексей. — А теперь, господа, предлагаю прогуляться. Осмотреть район и найти ближайшую лавку, чтобы прикупить провизии. И отметить сразу два праздника: окончание учебы и новоселье. Возражения?

Возражений не поступило, и мы отправились на прогулку, оставляя позади полупустой настороженный дом.

Магазин с вывеской "Лавка промышленника Галицкого" нашлась в паре кварталов от нового жилья.

Внутри нас встретил аромат сдобы и кофейных зерен. Из-за стойки вышел коренастый парень в льняном переднике, поверх потертых джинсов и клетчатой рубахи.

— Здравы будьте, господа. Желаете купить провизии?

— Накидай-ка нам всякого съестного, — попросил я. — Добавь бутылочку белого и бочонок темного пенного.

— Как скажете, господин.

Я положил купюру на столешницу и добавил:

— Пусть разносчик доставит ко мне домой.

Услышав адрес, парень помрачнел и покачал головой.

— Это недоброе место, господин.

— Наслышаны, — фыркнула Белова, перебирая травы на плетеной корзине. — Да только и господин там будет жить тоже…

— Не самый простой, — закончил я за Алису. — Я чуть позже составлю договор на регулярную доставку продуктов и открою счет.

— Как скажете, — кивнул парень и протянул Беловой блюдо с румяными яблоками. — Угоститесь, госпожа.

Он смутился, когда в ответ Алиса улыбнулась и выбрала один из плодов. Я вдруг подумал, что она умеет быть соблазнительной. Или все дело в хмеле.

Я взял пакет с куском сыра и нарезанным на ломти хлеб. Суворов ухватил бутылку из зеленого стекла и приобнял Белову.

— Идемте, друзья. Встретим закат в новом жилище Чехова.

Мы покинули лавку, прошли пару кварталов и вскоре вышли к моему новому дому

Алиса сориентировалась на кухне, показав себя хозяйкой. Она нашла тарелки и бокалы. Приказала Алексею расстелить на столиках салфетки, а мне выдала распоряжение распахнуть окна и проветрить комнату.

— Ты тиран и сатрап, — ворчал Суворов, но ослушаться не решился.

— Именно, — не стала переубеждать его в обратном подруга.

Она подмигнула мне и сервировала стол. Сняв пленку с плетеных кресел, покрытых мягкими подушками, мы расположились в гостиной.

На город медленно опускались поздние весенние сумерки. А через час, в воздухе за рекой с громкими хлопками разлетелись разноцветные брызги салюта.

— А здесь хорошо, — оценил Суворов. — Ежели бы не духи убиенных, то я, пожалуй, захотел бы тут поселиться.

— Если Павел сумеет усмирить ту бабку, то почитай получит дом по цене коммунальных услуг, — заметила Алиса, показав расчетливую сторону своей натуры. — Даже выкупать нет нужности. Ясно же, что хозяевам он в тягость. Каждый месяц без постояльцев дорого им обходится.

Я кивнул. Думая, что будет неловко, если я не сумею договориться с мятежным призраком.

— Жаль, что тут нет гитары, — посетовал Суворов.

— Ты каждый раз это говоришь, — засмеялся я. — Однажды я нарочно куплю гитару, чтобы услышать, как ты играешь.

— Хочешь сказать…— начал было он, но Белова положила ладонь на его плечо.

— Никто не сомневается в твоем таланте, друже. Мы лишь расстроены, что никак не удается насладиться этой виртуозной игрой.

Наш друг легко отходил от обид и потому добродушно улыбнулся.

А ещё через час, Алексею, который уже успел порядком набраться, с невыносимой силой захотелось домой. Поэтому несмотря на многочисленные уговоры, парень вызвал такси и отбыл, оставив нас с Алисой вдвоем.

— Решила остаться на ночь? — уточнил я у девушки.

Белова взяла со стола бокал, сделала глоток и лукаво посмотрела на меня из-под густой каштановой челки:

— Ты против? — ее голос прозвучал глухо.

— Почему? — удивился я. — Здесь две спальни. Так что места хватит.

Алиса не ответила. Покачала головой, сделала ещё один глоток и уставилась в окно, на гулявших по набережной людей. Ее профиль в свете заходящего солнца казался выточенный из фарфора. Затем девушка вздохнула и поставила на стол посуду:

— Ну ладно. Идём, покажешь мне спальню.