Жека - Arladaar

Клаус сидел как на шарнирах. То вскочит, то сядет. Да и весь какой-то дёрганый

— Ты чё? — рассмеялся Славян. — Ссать что ли хочешь? Или брейк-данс ломаешь?

— Да не... Курить охота.

Тут стало слышно как к подъезду подъезжают две машины, разгоняя фарами темноту. Восьмёрка и девятка.

— Во, Макар приехал. Спроси у него, — рассмеялся Славян. — Если пинка тебе не даст.

— Чё за Макар? — Клаус внимательно уставился на машины. — Я в вашем доме кроме тебя никого не знаю. Ну и Жеки сейчас.

— Нууу... Не знать Макара... — разочарованно протянул Славян. — Его вся речка знает.

Надо сказать, Жека тоже знал Макара. Ну... Как... Только то, что жил он с женой в двушке на втором этаже. Ездил на синей девятке. Одевались очень хорошо, с барахолки. Часто громко играла у них чистая музыка, указывая на то, что есть хорошая звуковая аппаратура. Часто Макар проходил в подъезд, держа в руках вещи, недоступные простому человеку — то японский двухкассетник, то стопку видеокассет, что намекало на то, что у него есть свой личный видеомагнитофон. Чем он занимался, и кем был по жизни, никто не знал, но то, что ему дали двушку, да ещё на втором этаже, да ещё и в заводском доме, говорило о том, что человек он богатый и влиятельный. Друзья у него такие же кручёные. На восьмёрках-девятках, в кожанках, прикинуты неслабо. И самое главное, уверенные и спортивные. В работягах такого не увидишь.

Вот и сейчас, двери у машин распахнуты, на капоте орёт японская магнитола на весь двор, несмотря на поздний вечер. И никто им ничего не скажет. Расставили коньяк, вино, закуску, тоже на капоте. Рядом стоят крепкие парни с нарядно одетыми тёлками в мини юбках, пьют, курят, что-то орут.

— Пойду курить у них спрошу, — Клаус закончил вертеться, и сделал шаг к крутой компании.

— Ну иди! — Жека со Славяном рассмеялись над дурачком. — Дадут тебе дюлей, мы вкупаться не будем.

Однако, к их удивлению, крутые Клауса не побили, а поговорили, похлопали по плечам, налили стопку коньяка, и дали сигарет.

— Глядите, ссыкуны! — Клаус подошёл, и показал штук шесть сигарет. — Мальборо. Курили хоть раз?

— Дай заценю, — Жека взял одну, чиркнул спичками. — Круто. Лучше болгарских. Того ж БТ.

— Среди болгарских БТ фиг найдёшь. Родопи, Опал и Аэрофлот так себе, — заявил Славян, выпуская клуб дыма. — Не... Мальборо...

Немного погодя парни разошлись по домам. Жека дома ещё потренировал удары в своей комнате, потихоньку, стараясь не шуметь, так как все спали. Потом немного почитал, и завалился спать. Нет... Всё таки он решил ходить к Михалычу. Хрен с пятёркой.

Вскоре настала зима. На улицах гулять было холодно, сидели в основном в подъездах. Там и курили, или играли по старой детской памяти в пробки. Этой зимой среди уличной пацанвы пошла дурацкая мода носить фуфайки и цигейковые ушанки. Откуда это пошло, никто не знал, но ходили упрямые легенды, что некий авторитет-сиделец, освободившись из зоны, так и не смог привыкнуть к свободному лоховскому прикиду, и ходил даже после кичмана в фуфайке и цигейковой шапке. Пацаны с удовольствием следовали этой моде. Как же... Если в фофане, то крутой. С зоны. По району так и ходили толпами по вечерам. И все знали, если идёт толпа пацанов в фуфайках — мужикам и лохам надо быстрее ноги уносить. В город, или на учёбу, конечно, одевались поприличнее.

Зима 1988-1989 года запомнилась для Жеки несколькими значимыми событиями. Во первых, батя купил ему шубу в кредит. Естественно, шуба была искусственная, но зато крутого серебристого цвета и пушистая. 80 рублей! Правда, шапка была обычная, кроличья, да ещё и старенькая. Свитер домотканый, шарф простой шерстяной, в то время как в моду вошли мохеровые. Ботинки были наполовину кожаные, наполовину суконные, из тех, что называли «Прощай молодость», на резиновом ходу. Одногруппники гоняли в куртках-алясках и ройсах, в норковых шапках и кожаных югославских и болгарских ботинках. Но шуба, хоть и считалась стариковским прикидом, тоже была ничего. Гонять зимой с пустыми бутылками в молочный за кефиром и молоком, самое то. Не замёрзнешь.

Во вторых, Жека в первый раз в жизни напился. На Новый год. В группе был чувачок знакомый, не сильно крутой по характеру. Погоняло Сандро. Звали Сашка. Был он довольно обеспечен — мамка работала в винно-водочном и втихоря барыжила бухлом по высокой цене. Только среди своих. Ну и подпрягла сына.

— Слышь, длинный, бухло не надо? — обратился как-то Сандро на перемене.

— Чё стоит? — заинтересованно спросил Жека, в уме прикидывая, что надо бы как-то размочиться на Новый год.

— Водка десять, вино пять.

Жека подумал, что водка дорого, да и говорят, противная она, поэтому отдал пятёрку, пойдёт и вино. После уроков зашли к Сандро домой. Обстановочка конечно, не чета как у Жеки. Обои, ковры на стенах, и на полу, хрустальная люстра, югославская стенка. У Сандро в комнате стоял большой катушечный магнитофон с колонками.

— Слушай, длинный, какой чистяк играет! — Сандро включил воспроизведение, и заиграла ритмичная танцевальная музыка. Кажется, Модерн Токинг. «Юмахо, юмасо». Круто. Звук чистый, басы качают мощно.

— Какой концерт? — как будто знающим голосом спросил Жека, делая вид, что ему эта музыка хорошо знакома, да и качество записи привычное.

— Первый концерт, ты чё не знаешь, — возмутился Сандро. — Ихние последние концерты так себе, мне не нравятся. Короче на, вот твоё бухло.

Сандро сходил куда-то в квартиру, принёс бутылку Агдама. Жека завернул её в приготовленную страницу от «Комсомольской правды» и положил в белый пакет с надписью «Ваз −21093» и фоткой машины. Он недавно купил этот пакет за пятьдесят копеек, и гордо ходил с ним, показывал всем, что у него такая модная вещь есть.

Вино дома положил наверх шкафа, и нетерпеливо стал ждать Новый год. А он должен был стать примечательным. Родители с младшими тремя собрались в гости к родственникам. Жека, и четырнадцатилетний братан Серый остались дома. Родители строго-настрого наказали никуда не таскаться, сидеть дома. Дома стояла ёлка, купленная на базаре за три рубля. Лысая и плоская, но зато запах ёлочный, игрушки сверкают, гирлянда мигает.

И непередаваемое ощущение взрослости и самостоятельности.

Глава 3. Грузинский бизнес и убийство Фотича

За