Дрекавац - Глеб Ковзик

– На, поешь, – Атропа поднесла чашу с ухой Брассике. – Ешь, а то расстраиваешь меня. Сражаться кто будет, если окажешься голодной?

Брассика неохотно, не поднимая взгляда с поднесенной чаши, взяла её.

– Спасибо.

Трактирщица, прислонившись спиной к камню, завела разговор:

– Коли я вам ещё не подруга, а так, знакомка и спутница в дороге, хочу рассказать одну историю. В лесах, откуда родом мой народ, раньше только её и знали, потому и жили дружнее.

– Зачем? – спросила Брассика.

– В истории мы находим ключ от запертой двери. Иногда, чтобы в неё не ломиться, нужно подсмотреть, как с этим справились наши предки, – заметил Рудольф, макая хлебный мякиш в свою чашку.

– Может, обсудим сначала завтрашний день? – воспротивилась магиня. – Буду рада послушать сказку, заботит только, что мы не приступили с пылом к тому поручению, за которое вы взялись помочь исполнить.

– Ты послушай её, эту историю, а потом решишь рассказать о завтрашнем утре. Может, ты поймешь, с какой стороны нужно взяться за дело, – ответила трактирщица. Атропа начала рассказывать.

– Жил-был один король, которого однажды избрал мой народ, мечтавший только о том, как бы принести счастья в свое королевство. Говорил он своим вельможам, и они кивали ему в ответ: «Как бы сделать мое королевство счастливым?»

И всё было в этом королевстве ладно устроено, да только мешало, по мнению короля, одно явление – напасть драконья дерзила устремлениям короля. Змеи огнедышащие, недовольные делами королевскими, опустошали леса, посевы, травили реки и озера, пожирали наших чад. Пригласил он придворного мудреца, стал спрашивать, как же победить чудовищ и сделаться ещё счастливее?

– Мой господин, велите войску вооружиться, купите ему самых лучших доспехов и скорпионов, да стрел из человеческого металла, и отправьте войско в пещеру.

– Но нет у меня столько золота, чтобы исполнить всё, что ты придумал, – смутился король.

– Победят наши храбрые воины всех змей – если пообещаете им сказочных богатств после битвы.

Король прислушался, отправил гонцов по лесным деревням с призывом собрать всех воинов с обещанием выдать после победы все богатства чудовища; прислал купцов к людям, и те сковали лучшие мечи и доспехи, соорудили скорпионов из нашего самого прочного дерева, передали люди нашему народу большие стрелы с острыми, как этот нож, наконечниками, – Атропа покрутила перед всеми своим тонким и нешироким ножиком, огонь костра играл на серебристом лезвии. – И выступил король перед своим войском: «Обещаю, что вы будете богаты, как князья мои, а дочери ваши станут принцессами! Идите и осчастливьте меня»

Наш народ любит послушать пылкую речь. Возлюбил он золото и сердцем его повелевала алчность. Шло войско через лес, речки и холмы, пело песню, как сын простого лесника удостоился короны на голове…

Наконец, встретились войску змеи в проклятой пещере.

– Зачем пришли вы? – в один голос требовали ответа драконы. – Разве не сказали мы вашему королю, что не желаем видеть вас?

– Пришли убить вас, проклятые вредители, – ответили воины.

– Чего ради?

– Золота и серебра ради!

– Нет здесь ничего, обманули вас.

– Проверим!

Три дня и три ночи шел страшный бой: многих поразил яд драконьего дыхания, сгорели воины в пылающем огне и искрах. А сколько разметали стрел! Пещера ощетинилась от них и прибитых ими змей, которым тут же отрубали голову…

На утро четвертого дня показалось, что драконы побеждены. Испачкавшиеся в крови, ходили они по пещерам, терялись и погибали. А те, что выбрались из змеиного гнезда, вернулись домой, и взяли они осадой замок короля.

– За что неправду сеешь ты? – вопрошали они, круша королевские башни одну за другой.

– Ах, если бы не ты, то живы были мои сыновья! – восклицали потомственные отцы, стреляя из скорпионов по окнам замка.

Король с сердцем, охваченным ужасом, взмолился к мудрецу: «Что делать будем?». А мудрец только пожимал плечами:

– Мой господин, разве позволено слугам верховодить королем? Пусть вы посеяли ветер, но и буря принадлежит вам!

Тогда король успокоился, принялся ждать, надеясь на удачу и амбары с едой и водой.

Удача обманула его.

Взяли приступом королевские покои те, чьи сердца приняли алчную любовь золота, и нашли они испуганного короля, схватили, отняли все драгоценные одежды и камни с тела, повесили его, а потом бросили в лесах тело. Долго лес не принимал короля, и путники в трактире ещё долго говорили: «Видел голого обманщика на дороге!». С тех пор корона потеряна, народ её искал, искал и потерялся сам, как и мудрец, по чьему совету случилась погибель.

Трактирщица закончила. Костер потрескивал от подброшенных дров, одно из них зашипело.

Брассика понимала, что рассказ дарован её особе.

– Что ж… – неуверенно сказала она.

Все уставились на неё. Взгляд священника после яркого света огня был светлым и чистым, у трактирщицы глаза блестели, а брови играючи посмеивались, взгляд же мечника был суров.

– Что поняли вы, госпожа? – спросила трактирщица, с тонким сарказмом подчеркнув последнее слово.

– Что обманывать нехорошо.

Трактирщица усмехнулась.

– По-настоящему счастливы люди, если думают о счастье остальных. Вот почему я согласилась на путешествие. Маркус и Рудольф отчаялись искать помощи, вижу в их глазах чистую отвагу. Они идут на бой свободными.

– И я иду свободной, – ответила Брассика.

Атропа на это замечание промолчала. Допив бульон, лишь сказала:

– И я, как Маркус и Рудольф, отчаявшаяся. Это нас сближает, желание помочь им с желанием выручить себя и детей из гоблинской напасти.

Настроение у Брассики, несмотря на горячее блюдо в желудке, вновь упало. Её слуги ещё долго ждали, когда она соизволит рассказать о завтрашнем дне, но хороших мыслей в голову не приходило, и даже показалось, что никакого плана на самом деле нет – есть авантюра. Не дождавшись, они занялись своими вещами.

Дежурить отправили священника. Он ушел в тень с мечом, прихватив факел. Трактирщица, немного поболтав с Маркусом, легла на бок и заснула.

Брассику оставили следить за костром, пока её не сменит Рудольф. Маркус извлек сушить кольчугу, присел поближе к огню, чтобы согреть руки и ноги. Всем видом мечник показывал недовольство, понять которого Брассика всё ещё не могла. Усы его сжались от обиды.

Трещал костер, угукала поблизости сова, плескалась об песок вода из речной заводи, и только двое, искоса смотря друг на друга, ткали полотно тишины. Наконец, когда терпение Маркуса иссякло, он с неприязнью сказал:

– А вы мне даже спасибо не сказали, – и он добавил после некоторой заминки: «Госпожа».