Медь - Дмитрий Леонидович Булавка

и направляли их на лежащего, на полу человека, прикрытого плащом, можно было предположить, что это ритуал посвящения. На обратной стороне, красовалась ветка дуба с желудями, подняв глаза, я увидел подобную ветвь, на памятнике. У меня не было объяснения этому совпадению, но в это время, в ближайшем немецком доме, едва приподнялись закрытые жалюзи, и на меня был направлен острый и оценивающий взгляд. Неожиданное и необъяснимое чувство, что всё закончится хорошо, наполнило моё сознание. Мне подумалось о людях жизнь, которых оборвалась более века назад, за неизвестно какой надобностью. У подобных памятников хоронили, как немецких, так и русских солдат, но мне почему-то жалко было не их, а упавший несколько дней назад дуб. Он мог спокойно расти ещё 300 лет и хранить клад под своими корнями даже после смерти. Тогда и решать эту проблему пришлось бы явно не мне, но судьбе был угоден другой сценарий. Получив, невесть откуда взявшуюся уверенность, что всё будет хорошо, я продолжил путь.

Дождавшись друга на конечной остановке общественного транспорта, мы зашли в ближайший магазин, чтобы приобрести каких-нибудь продуктов. Дача находилась в шаговой доступности и принадлежала другому другу по имени Слава, который уехал в длительную командировку и попросил Дмитрия присматривать за домом, обкашивать траву и по возможности протапливать дом в зимний период. Соблюдая все знакомые способы конспирации, друг сумел дозвониться моей жене и сообщил, что всё нормально, в свою очередь, успокоив меня, что Даша уже в Янтарном, и гуляют с Тимофеем по променаду. Теперь можно было поужинать и под рюмочку Афанасича рассказать другу все подробности и даже привести доказательства в виде фляги. Афанисич действовал успокоительно, это был крафтовый виски, который по рецепту своего отца Николай Афанасича, делала моя родственница Оля, который был нами давно распробован и заменил все знакомые крепкие напитки. Название появилось очень давно, а сам Николай Афанасьевич, к сожалению, покинул нас более двух лет назад на 92 году жизни. Оля с супругом и сыном проживала в посёлке Откосово, что по дороге в Янтарный и я, грешным делом, рассматривал этот вариант, как возможный для ночёвки, если обстоятельства этого дела будут затягиваться. Изложенные подробности, звучали, как кошмарный сон, друг вряд ли мог предложить, какой-то способ решения проблемы, да и мне не хотелось впутывать его, в эту казавшуюся мутной со всех сторон историю. После плотного ужина и небольшого возлияния алкоголя, я попросил друга побыть одному и самому попытаться ответить на множество возникших вопросов. Мне была выделена комната на втором этаже, а в помощь дан ноутбук, подключенный к сети.

Первое, что выдал мозг, это неожиданное, но чёткое понимание, кто являлся представителем владельца клада. Это оказалась сотрудница гостиницы, которая очень скромно одевалась и для меня была очень незаметным коллегой, она работала бухгалтером-калькулятором, с открытия гостиницы. То, что мы её не узнали, было вполне нормальным, такое быстрое преображения, как по внешности так и по стилю, а также уверенность, которая исходила от неё, во время последнего общения, сложно было предположить. Если внешние изменения можно было легко объяснить наличием специализированного бутика и косметического салона в стенах гостиницы, то внутренняя сила имела совсем иную природу, с которой ещё предстояло разобраться. Единственное, на что удалось найти ответ, осознав вышесказанное, это почему события развивались так быстро.

Следующим, чей образ стал для меня понятен и пролил свет на дальнейшие действия, это личность незнакомки. Проходя примерно один и тот же путь в одно и то же время, по дороге на работу, ты невольно встречаешь одних и тех же людей. Стильная блондинка, которая провела меня в конференц-зал и подтвердила опасения по поводу находки, была одним из тех людей, которых я встречал, двигаясь пешком или на велосипеде на работу. Она совершала утреннюю прогулку, наверно тоже на работу, и наши пути пересекались на участке от башни Врангеля, до здания бывшего политехникума на улице генерала Озерова. Эти встречи, которые ни для кого, ничего не значили, происходили не менее двух раз в неделю. Мы проходили мимо друг друга и даже не здоровались, хотя вполне уже имели на это право, просто это было никому не нужно. Не смотря на прояснение ситуации, всё равно не было понятно, кто она такая, какой информацией владеет о находке, и немало важное для меня, откуда она знает моё имя. Хорошо, что было ясно, где её искать и если удастся встретиться завтра утром, выяснить всё по порядку.

Просидев за полночь за ноутбуком, я пытался выяснить, хоть какие-то подробности о масонах, ложе «Трёх корон» и так далее. Статьи в интернете были похожи одна на другую, и удалось узнать не так много. Если и появлялась, какая-то оригинальная информация, то она носила бездоказательный характер и не могла восприниматься, как стопроцентная правда. Единственное, что заставило меня очередной раз за сегодняшний день испытать чувство тревоги, страха и неподдельного любопытства одновременно, это замеченная в одной из статей картинка. Она был графический рисунок, на котором был изображён ритуал посвящения. Потребовалась доля секунды, чтобы вспомнить, что именно такое изображение было изготовлено на фляжке. Взяв её в руки и восхитившись работой мастера, я ещё раз внимательно всё рассмотрел. Рисунок на экране имел кое-какие объяснения, связанные с происходящим, а именно выделялись действующие лица, сам мастер, два свидетеля, рядовые члены ложи и новый адепт под плащом. Удалось, разглядеть ещё одну особенность, в нижнем правом углу, как на рисунке, так и на фляжке имелись ещё персонажи. Незаметные на первый взгляд, там лежали накрытые плащами тела людей. На рисунке было пояснение, что это тоже новые члены ложи, чьё посвящение произойдёт чуть позже и по изображения, можно было так и подумать. Но на фляжке данные тела имели слегка иную форму, которая давало основание предположить, что под плащами уже не живые люди. Видя, с какой тщательностью картинки, были похожи друг на друга, данное не совпадение нельзя было отнести к случайным. Углубляясь в подробности прочитанного в интернете, стал вырисовываться определённый вектор, позволяющий откинуть общую и не очень важную информацию. Уже засыпая у экрана, удалось узнать, что в один период времени, магистром ложи был градоначальник Кёнигсберга. Именно в это время ложа переехала на берег Замкового пруда и обрела своё высокое социальное положение. Вскользь, было сказано и о пропаже в это время молодых людей в городе, которые могли и не иметь никого отношения к ложе, но людская молва всё-таки связывала деятельность ложи и исчезновение людей воедино. Сил, чтобы искать, что-то ещё