Выход за пределы - Чарльз Шеффилд

— А вы кто такой, черт побери? — К гостям Миранды полагалось обращаться повежливее, но манеры этого пассажира оставляли желать лучшего.

— Меня зовут Луис Ненда, я — карелланец.

— Я дежурный контролер и обязан следить за порядком в залах ожидания. А она, — Гарнофф указал на кекропийку, — выглядит… э-э… не совсем живой.

— Ерунда. Она просто устала. Я тоже устал. Мы приехали издалека. Так что оставьте нас в покое.

— О! Когда это вы научились читать мысли кекропийцев? А вот мне кажется, с ней что-то не в порядке.

Коренастый путешественник двинулся было на Гарноффа, затем передумал и устроился на диване рядом с кекропийкой.

— Что за черт! У меня хватает забот, чтобы препираться еще и по этому поводу. Атвар Ххсиал — мой партнер. Я понимаю ее, она понимает меня. Не хотите ли взглянуть на этот зал сверху?

Он на секунду замолчал и нахмурился, сосредоточенно уставившись перед собой. Внезапно кекропийка зашевелилась. Две суставчатые лапы протянулись и схватили Гарноффа за талию. И прежде чем контролер успел крикнуть, он поднялся высоко в воздух и повис в этих клешнях, беспомощно дергаясь.

— Довольно. Опусти его поаккуратнее. — Луис Ненда кивнул, и кекропийка осторожно поставила Гарноффа на пол. — Убедились? Или нужна более масштабная демонстрация?

Но Гарнофф уже пятился от них подальше.

— Оставайтесь и загибайтесь здесь на здоровье, мне все равно. — Отойдя на безопасное расстояние, он остановился. — Как, черт возьми, вы это делаете? Я имею в виду, разговариваете с ней? Я думал, что ни один человек не может общаться с кекропийцами без переводчика.

Луис Ненда, глядя мимо Гарноффа, пожал плечами:

— Мне сделали наращение. Дома, на Карелле. Могу испускать и принимать феромоны. Отвалил чертову уйму денег, но игра стоит свеч. А теперь дайте нам отдохнуть.

Он подождал, пока Гарнофф скроется из зала, и тогда приемные рецепторы кекропийки наполнила беззвучная феромонная речь:

— Ты права, Ат. Они здесь, на Миранде. Остановились в Дельбрюке. Оба — и Жжмерлия, и Каллик.

Незрячая голова удовлетворенно кивнула:

— Я так и думала. — Атвар Ххсиал пошевелила надкрыльями, словно отряхиваясь от многодневной пыли странствий. — Это неплохо. Ты установил с ними связь?

— Отсюда слишком опасно. Лучше мы встретимся с ними лично. Тогда их никто не сможет отговорить.

— Никто не сможет отговорить моего Жжмерлию, как только он узнает, что я жива и нахожусь здесь. Но я согласна, что личный контакт предпочтительнее… если это можно осуществить. Как ты предлагаешь нам действовать дальше?

— Ну… — Луис Ненда полез в карман и вытащил тоненькую карточку. — Последний прыжок полностью исчерпал наш кредит. Как далеко до Дельбрюка?

— Две тысячи четыреста километров полета по прямой.

— Мы не можем себе этого позволить. А как насчет наземного транспорта?

— Как низко мы пали! — Атвар Ххсиал, сгорбившись, погрузилась в вычисления. — Три тысячи восемьсот километров по суше через полюс, если избегать больших акваторий.

— Ладно. — Наступила очередь Ненды заняться расчетами. — Три дня наземным транспортом. Далее. На поездку нам хватит в обрез, но на еду в дороге ничего не останется. Что думаешь?

— Я не думаю. — В феромонах звучала покорность судьбе. — Когда нет выбора, я действую.

Кекропийка расправила все свои конечности, встала и нависла над Луисом Нендой.

— Вперед, в Дельбрюк. Как говорят у меня на родине: «Хуже нерешительности — только медлительность».

Спустя три дня преобразившийся Луис Ненда помогал Атвар Ххсиал выйти из автобуса в Дельбрюке. Он был чисто выбрит и одет в модный новый костюм ярко-синего цвета.

— Что ж, все сработало весьма успешно, — ухмыльнулся он своими феромонами, а сам тем временем с торжественным видом помахал на прощание четырем мрачным пассажирам и подозвал местное такси, размеры которого подходили к габаритам чужаков.

Кекропийка кивнула:

— Сработало. Но во второй раз у тебя ничего не выйдет, Луис Ненда.

— Чепуха. На наш век дураков хватит.

— Они что-то заподозрили.

— Что? Они ведь сами проверили башмак, чтобы убедиться, что в него никто никоим образом не сможет заглянуть.

— Однажды кто-нибудь из них задумается, так ли башмак непроницаем для звука, как для зрения. — Атвар Ххсиал с удовольствием развалилась на заднем сиденье и раскрыла черные надкрылья, чтобы погреть на солнце нежные рудиментарные крылышки, усеянные красными и белыми продолговатыми пятнами.

— Ну и что? Пусть задумается. Они заставили тебя сидеть сзади, чтобы мы не могли видеть друг друга.

— Возможно. Но в какой-то момент один из них подумает о феромонах и других невидимых и неслышимых сигналах. Говорю тебе, я не хочу повторять это упражнение.

— Не вздумай их жалеть. Они работают на правительство Альянса и свое себе вернут. Все это только лишний микроцент к налогам.

— Ты неправильно меня понимаешь, — желтые рожки затряслись. — Я принадлежу к расе, которой суждено сотворять миры, зажигать новые солнца, повелевать галактиками. Я больше не опущусь до подобных мелочей. Это недостойно для кекропийца.

— Разумеется, Ат. И меня тоже. К тому же тебя могут застукать. — Ненда вгляделся в здание, около которого остановилось такси, и повернулся к водителю. — Вы уверены, что это тот самый адрес?

— Уверен. Сороковой этаж вверх, только для чужаков, дышащих воздухом. Таких, как этот жук, — таксист презрительно оглядел Атвар Ххсиал и уехал.

Ненда яростно поглядел ему вслед, пожал плечами и двинулся внутрь здания.

В ноздри ударила вонь гниющих водорослей. Когда они вошли в лифт, Ненда, сморщив нос, произнес:

— "Дышащие воздухом"! Воняет, как от карелланских грязелазов.

Но Атвар Ххсиал радостно кивнула:

— Это именно то здание, которое нам нужно. — Антенны на макушке ее безглазой головы частично развернулись. — Я различаю следы Жжмерлии. Он недавно был здесь. Поехали выше.

Несмотря на свое наращение, Ненда не обладал таким тонким обонянием, как кекропийка. Оно гнало их все выше и выше, пока Атвар Ххсиал не кивнула:

— Здесь. — Но теперь ее феромоны веяли легким беспокойством.

— Что случилось, Ат?

— Кроме следов моего Жжмерлии и твоей хайменоптки, Каллик… — Она двигалась по просторному коридору и наконец остановилась перед дверью, достаточно широкой и высокой, чтобы пропустить настоящего гиганта. — Кажется, я различаю запах… подожди!

Но Ненда уже нажал на пластинку возле огромной двери, и она заскользила вбок. Кекропийка и карелланец оказались на пороге похожей на пещеру полусферической комнаты. Она была около сорока метров в ширину.