Совершенство - Клэр Норт

На следующий день после смерти Рейны в Дубай прибыла принцесса Шамма бин Бандар с алмазом «Куколка» на шее. Я, уже успев собрать чемодан, наблюдала, как Лина встречала тетушку со свитой у порога гостиницы.

– Дорогая, ты прекрасно выглядишь! – произнесла тетушка скрипучим голосом.

– Я так много хочу тебе рассказать, о Господи, как же тут замечательно, – ответила Лина.

О Рейне никто не упомянул.

Я немного постояла на солнце, не обращая внимания на такси, которое вызвал портье, чтобы оно отвезло меня в аэропорт.

– Мэм? – обратился он ко мне, а когда я не ответила, повторил: – Мэм? Вам еще нужно такси?

– Нет, благодарю вас, – ответила я и удивилась прозвучавшей в моем голосе уверенности. – Похоже, у меня тут остались кое-какие дела.

С этими словами я подхватила чемодан и зашагала обратно к гостинице.

Я собирала инструментарий для своего преступления.

Служба безопасности может за километр вычислить злоумышленника, однако она так и не запомнила мое лицо, чтобы держать меня в поле зрения. Я выслеживала, вращаясь среди особ королевской крови, пожимая ручки дипломатам и шпионам, и никто не обернулся мне вслед и не приметил меня. Никто меня никогда не примечает.

Пластиковую взрывчатку я достала у бывшего эксперта по взрывному делу, которого выгнали с работы в Катаре после того, как в его смену погибло восемь рабочих.

– Там люди все время погибают, – объяснял он, передавая мне «товар» в мешке, затягивавшемся бечевкой. – Люди дешевле, чем сталь. Кому какое дело? Меня просто-напросто сделали козлом отпущения. Это лицемерие: нашли стрелочника.

Отключение электричества в нужный момент оказалось задачей потруднее, но все же решаемой. Необходимый для такой работы вирус я купила у продавца под ником «БарбиВзорвалаЛуну». Она – я надеялась, что это «она», – без вопросов продала мне то, что нужно, через файлообменную сеть, поскольку, по ее собственному утверждению: «Легавый, вор, шпион или дурак – ты меня никогда не вычислишь».

Я спросила, а что именно приобретаю за свои биткоины?

«Он слизан с разработки ЦРУ, – ответила она. – Его использовали в Иране, чтобы вырубить там ядерную программу, но облажались, и разработка попала в открытый доступ. В ЦРУ сидят одни идиоты. А вот АНБ надо уважать».

Я установила временной код и запустила вирус в ноутбук младшего инженера, который переживал из-за болезненной и, как выяснилось, совершенно беспричинной травмы на любовной почве.

– Моя жена спит с другим мужчиной! – причитал он, пока мы с ним ели суши и запивали их зеленым чаем в японском кафе со стенами, украшенными изображениями розовых котят с выпученными глазами. – Она это отрицает, а я говорю ей, что прощу ее, если она признается, но она не признается, и я никогда не прощу ее, никогда, до самого смертного часа.

Я улыбнулась, проведя суши по соевому соусу. «Никогда не макайте суши в соус!» – как-то раз накричал на меня шеф-повар за подобное прегрешение, но официантка извинилась от его имени, объяснив, что тем утром издох его любимый тритон, а повар – человек очень эмоциональный. Прекрасно его понимаю, ответила я. Это же катастрофа, когда теряешь любимого тритона.

– Конечно же, я не могу найти никаких доказательств ее измены, – вздыхал мой почти наверняка не рогоносный младший инженер. – Но это лишь доказывает, насколько хитроумно она все скрывает!

Я запустила вирус в его ноутбук, пока он ходил отливать, а на следующий день он, сам того не желая и не ведая, загрузил его в компьютеры подстанции, где работал, вместе со своими учетными ведомостями и циклом графоманских стишков о страстях презренных любовных утех.