Когда проснется Марс - Вера Огнева

Поэтому первым делом Луций выпил. Дрянь в стопке была желтая, с привкусом машинного масла, – видимо, автомат цедил напитки через собственные фильтры, – но этот привкус немного отвлекал.

Выбросив пластиковый стаканчик, Луций огляделся. Нужные ему агенты разгуливали по залам. Отличить их от посетителей было легко: все они вещали в карманные громкоговорители. Воздух у закругленных сводов раскалывался от разноголосого бубнежа, а голова шла кругом.

– Ставим на Дуплекс!

– Шесть-Два, лучший боец сезона! Не прогадаете!

– Эфра! Эфра! Двукратная чемпионка Сатурналий!

Луций долго не мог понять, откуда берутся синяки на лице Бритвы. Думал на дилера, заемщика, дружка с дрянным характером. Но однажды заметил размытые чернила на запястье – остатки печати, которую ставили на Арене вместо пропуска – и все понял. Вполне в ее характере: делать больно другому, чтобы заглушить свою боль. И у нее наверняка имелся агент, как у любого бойца. Но Луций не рассчитал, что на Арене Четвертой курии агентов окажется слишком много.

Столько народа, и ни одного красавчика.

Луций пробился к одному из автоматов и пролистал каталог игроков. Бритвы среди них не было – или же он просто не знал, куда смотреть. Со всех сторон напирали желающие сделать ставку, больно давили под ребра локтями, навалились так, что стало тяжело дышать. Луций потеснился, и его охотно выдавили из скопления тел.

Глотнув воздуха и одернув куртку, он огляделся.

Оставался один вариант.

Он шагнул к первому попавшемуся агенту – здоровяку в желтой спецовке, какую носили разнорабочие. Тот брезгливо глянул из-под сальной челки и отвел руку с громкоговорителем от рта, только увидев полосатую разменную карту на сотню денариев.

Про Красавчика Луций решил больше не спрашивать.

– Хочу поставить на Три-Два-Шесть, – проорал он. Говорить тихо в зале было возможно, но абсолютно бесполезно. – Когда она будет?

Никакой реакции. Луций словно изъяснялся на иностранном языке.

– Бритва, – попробовал он.

На этот раз агент поднял брови и кивнул. Впрочем, радости на его лице не прибавилось.

– Не сегодня.

Луций еле удержался, чтобы не ухватить его за грудки и вытрясти информацию. Прострелить колено. Вытащить на поверхность и сбить спесь в предкрио.

Выдох. Вдох.

Сейчас бы пригодился «гелиос».

– А когда?

– Не знаю, давно не видел.

Агент пожал плечами. Отвернулся, снова приложил коробок громкоговорителя к губам, но осекся – Луций ухватил его за плечо.

– У кого можно узнать?

Поморщившись, агент стряхнул его руку.

– Спроси у Пси. – Он кивнул на тощего номера в углу зала. – Вроде он с ней работал.

Тощий Пси мгновенно почувствовал на себе взгляды. Обернулся и вскинулся, прикидывая, бежать или нет. Глаза опасливо заблестели, крылья тонкого и длинного носа раздулись, как у коня на фронтоне храма Юпитера.

Думал он недолго: сунул громкоговоритель в карман широких штанов и припустил прочь, к стоянке. Луций бросился следом, высматривая рыжеватый затылок. Распихал в стороны пару номеров, некстати вылезших под его ноги. Нырнул в шлюз, оттолкнулся от стены и свернул на девяносто градусов, к стоянке.

– Стой! – Он ухватил Пси за локоть и увернулся от кулака. – Да стой же! Я поговорить!

Кулак просвистел снова. Ничего не оставалось, как врезать в ответ, с локтя в челюсть. Пси отлетел к запаркованным аэроциклам и повалился на них, неуклюже раскинув руки. Пара байков завалилась набок, кровь из носа залила майку.

Неподалеку припарковалась прогнившая тачка. Из нее вылезла компания номеров в куртках с символами банды, намалеванными на спинах. Луций насторожился, но они прошли мимо, даже не глянули на распластанного по байкам Пси.

Каждый сам за себя. Закон тоннелей.

– Красавчик?

Пси вздрогнул.

– Я просто поговорить, – повторил Луций, когда номера скрылись за рядами машин. – Бритву ищу.

Пси подобрался, сполз с аэроциклов на заплеванный бетон.

– А я тут при чем?

– Ты с ней работал. Бритва. Три-Два-Шесть.

Пси сморкнулся, вытер нос, размазав кровь по ладони и татуированным пальцам. Угрюмо глянул на Луция снизу вверх.

– Не знаю такую.

Зато Луций знал таких, как Пси. Врут часто, раскалываются быстро, – стоит лишь поднажать.

Он присел на корточки, оказавшись с парнем лицом к лицу. Вынул «цицеро» и положил его на колено.

– Прострелю пузо, если не заговоришь. Понял?

Пси содрогнулся, увидев направленное на него дуло. Ухватил одной рукой себя за локоть, будто вдруг озяб, и молча кивнул.

Луций улыбнулся. Вот и чудно.

– Давно ее видел?

– Где-то месяц назад.

– Где? Что делала?

– Здесь, на Арене. Дралась. Не дотянула два раунда и сбежала, как ошпаренная.

Дралась на Арене. Три нарушенных статьи Устава. Луций еле сдержался, чтобы не ругнуться.

– Я больше с ней не работаю, так ей и передай, если увидишь, – добавил Пси.

– Она говорила, что собирается делать? Куда-то уехать, может, договаривалась с кем-нибудь?

На все из перечисленного Пси лишь мотал головой. Кивнул лишь на запястья Луция, скрытые манжетами рубашки.

– Напарник ее, что ли?

Луций вскинул брови. Интересно, это Бритва рассказала, что служит в легионе, или Пси сам догадался?

Четыре нарушенных статьи.

Он выдохнул, потер лоб. Не хотел задавать следующий вопрос. Не хотел слышать ответ.

– Ты видел ее с «Псами»?

Пси чуть усмехнулся, но улыбка быстро свернулась, когда Луций приподнял «цицеро».

– Не знаю, не могу сказать.

– Можешь, и еще как.

В груди клокотало от злости. На себя? На Бритву? На глупого агента под дулом пистолета? Луций чуть вдавил кнопку, и «цицеро» недовольно заурчал. Что он мог натворить с близкого расстояния – страшно было подумать.

– Выбирай, плечо или живот?

Пси побледнел. Взгляд метнулся по стоянке, словно их могли подслушать.

– Она тусовалась с ними раньше.

Луция словно ударили под дых.

– Раньше – когда? Где?

– Здесь, на Арене. Года три назад. Была у них типа за свою.

Восемь нарушенных статей Устава и две – закона Римской Империи.

«Во имя Юпитера, чем ты думала?»

Луций встал, снова потер лоб. Тот неистово чесался от пота и напряжения.