Претенденты - Сергей Сизарев

– Я-то надеялся, что хоть ты мне объяснишь, – развернулся к нему директор ФСБ.

– Может, всё-таки расскажешь? – попросил Графен.

– Хорошо, – кивнул Гендовский. – Через полчаса после взрыва в «Ясенево-12» пришло письмо – прямо на мой личный «дисгайз», который знают всего несколько человек, включая тебя. А мои личные контакты, доложу тебе, тайна похлеще государственной. За такое расстрелом не отделаться.

– Что было в письме?

– Код от того архива, что был в памяти манты, на которой ты прилетел. Предвосхищая следующий вопрос, скажу – в нём были разведданные, собранные в Хеленмаре. В том числе чертежи самой манты, расположение баз, численность и состав гарнизонов, планы спецопераций и многое другое. Те, кто собрал эти данные, скорее всего, не входили в верхние эшелоны хеленмарской военщины, но умело воровали всё, что может представлять интерес для врагов Хеленмара.

Графен промолчал, тогда директор ФСБ продолжил:

– Также в письме рассказывалось о новом виде драконов – «мельхиорах», которые способны социализироваться в человеческом обществе и захватывать контроль над людьми. Управляющий имплант формируется в голове жертвы после орального контакта… Графен, не делай такие глаза! «Мельхиор» выташнивает в горло человека порядка двухсот граммов наноматов, при этом жертва не может сопротивляться, потому что парализована электрическим током, а впоследствии даже не вспомнит сам факт имплантации… Обычные сканеры не могут обнаружить имплант, а вот специальным образом перенастроенные – да. К письму были приложены трёхмерные снимки имплантов контроля и инструкции по настройке сканеров. Если верить источнику, многие офицеры в военной контрразведке находятся под контролем драконов, особенно те, кто был вне Земли. Крупные чиновники также могут быть под контролем… В письме сказано, что на «Либерти Уан» ты подвергся имплантации, но смог сопротивляться электрическому шоку и даже убил «мельхиора» до того, как имплант сформировался полностью. Я прощаю то, что ты не указал об этом в рапорте – всё-таки процесс сопровождается амнезией, но как ты вообще смог сопротивляться, Графен?

– Крепко стиснул полушария – вот имплант и сломался, – криво усмехнулся Александр.

– Похоже на тебя. Даже мозг – и тот мышца, – кивнул Папа Гендо. – Автор письма говорит, что мы найдём все ответы на развалинах «Ясенево-12». Там должны быть трупы людей с имплантами, а также тела драконов. Мы должны начать раскопки немедленно, если не хотим, чтобы контрразведка замела следы, – так советует автор.

– А что контрразведка?

– Не пускали нас на место взрыва. Говорили, это не теракт, просто сдетонировала ракета, которую они забрали на изучение с той манты.

– А они что-то изучают? Они учёные, да?

– Они заноза в заднице, – поморщился Гендовский. – Я приказал нашему спецназу застолбить это место любой ценой. Мы уже потеряли нескольких бойцов и одну ЛМП. Но охранный периметр развёрнут, так что контры нас не выбьют. Это огромный риск – всё будет зависеть от того, что мы найдём, если вообще что-то осталось, и от того, сможем ли предъявить найденное в качестве доказательства. И главное – остались ли в правительстве люди, не находящиеся под контролем «мельхиоров», чтобы принять наши доказательства? При условии, что в письме – правда. Тут я вынужден довериться Другу животных.

– Друг животных? – переспросил Графен.

– Так подписано письмо.

– Знать бы ещё, что это значит, – задумчиво нахмурился Графен. Он-то уже догадался, что это Астра, но должен был играть в неведение, чтобы Папа Гендо его не заподозрил.

– Тут-то как раз всё просто, – улыбнулся Гендовский. – Ты наверное, слышал, что некоторые драконы любят вступать в половую связь с низшими, в их понимании, существами, то есть с базовыми людьми и зверолюдьми. Это у них общественно приемлемое поведение, даже в случае пассивных пристрастий. Таких зовут зоофилами, зверолюбами. Причём это не оскорбление, а такая будничная форма дружеского приветствия. «Привет, зверолюб! И тебе привет!»… НО! – Павел Павлович поднял палец: – Наоборот, если дракон высказывает публичную симпатию к низшим, отстаивает их гражданские права, то он – «друг животных», и это уже – серьёзное оскорбление. За такое могут и убить. Если автор письма сам себя так назвал, можно сделать вывод, что он, во-первых, дракон, а, во-вторых, находится в глубокой идейной оппозиции к своему виду… И вот что интересно. Друг животных поместил в манту архив с разведывательными данными, и именно эта манта попалась тебе под руку, когда ты бежал с Марса… Ничего не хочешь мне рассказать?

– Я всё уже рассказал, Паша, – пожал плечами Графен. – Что до манты, возможно, такой архив был не на одной манте, а на нескольких. Возможно, Друг животных – целая подпольная группировка, а не одиночка.

– Возможно… Заметь, Друг животных молчал до того момента, пока «Ясенево-12» не было уничтожено, а затем разом вывалил на меня всю эту информацию. И знаешь почему?

– Нет.

– Я думаю, он здесь – в Москве. Хеленмарские коллеги прижали его, и он их взорвал. Что наводит меня на мысль, что мы имеем дело с так называемым «мельхиором» – других-то, судя по всему, к нам сюда и не засылают… И вот ещё что – Друг животных рекомендует приставить к кандидатам проекта «Государь» охрану, и в первую очередь – к тебе. А это значит, что наш тайный монархический проект уже стал секретом Полишинеля.

Папа Гендо взял кресло и подкатил его к Графену, а потом сел напротив и опёр локти о колени, чтобы положить подбородок на сомкнутые в замок пальцы. Очки его блеснули.

– Почему Другу животных так важно, чтобы ты выжил, Саша? – спросил Гендовский.

– Я не знаю, – ответил Графен, не моргнув и глазом.

– Если бы я не увидел на экране, что твой имплант не раскрылся, я бы предположил, что ты его конфидент.

– Кто-кто?

– Так «мельхиоры» называют своих людей-рабов, которых контролируют через имплант.

– Я не такой, – помотал головой Графен.

– Я очень заинтересован в успехе проекта «Государь», Саша, причём именно с тобой во главе, поэтому я не буду тебя пытать. Любой другой на твоём месте отправился бы в застенок, будь он мне хоть сто раз другом. Но только не будущий государь… Я дам тебе охрану. Тебе и членам семьи.

– Спасибо, Паша, – кивнул Александр.

– Ты мне нужен, – улыбнулся Гендовский. – А ещё мне нужен Друг животных. Те данные, что были в манте, – хорошее подспорье, но их недостаточно, чтобы победить Хеленмар. Уверен, я смогу выжать из него ещё немного. Кто знает, может, мы подружимся.

– Если к тебе попадёт Друг животных, будешь пытать?

– Конечно, – охотно кивнул Папа Гендо. – Друг познаётся в беде? Что за вздор! Друг познаётся в пытке. Впрочем, как и все мы.

К Графену приставили четырёх агентов, к Марфе и сыновьям – тоже. Семейные двое старших отнюдь не горели желанием заполучить к себе в дом четверых незнакомых дядек. Графен успокоил, что это временно – пока не уляжется неразбериха в спецслужбах.