Лицеист - Валерий Пылаев

– И не звони сюда больше, Саня. По-хорошему прошу.

В трубке раздались гудки, и я, вздохнув, опустил ее обратно на аппарат. Неудачи явно решили обложить со всех сторон – иначе и не скажешь.

Потратить почти час, чтобы дозвониться до дедова штаба в Питере, наткнуться на Мишу – и вместо хоть какого–то конструктива получить лишь краткую отповедь и авторитетное мнение на тему «куда следует идти малолетнему князю вместо того, чтобы мешать старшим».

Блеск.

Из чистого упрямства позвонив еще раз пять или семь на наглухо занятый номер в нашем питерском доме, я сдался и набрал другой. И на мое счастье абонент оказался на месте, а не удрал шляться по городу… и правильно сделал.

– Ямпольский у ап-парата.

Славка пытался говорить взрослым басом, напуская солидности, но избавиться от заикания, конечно же, не мог. Я узнал его сразу.

– Будь здоров, Ямпольский. Найдешь для меня минутку?

– Сашка, т-ты? – Славка, похоже, не сразу поверил своим ушам. – Блин… Соболезную! Я уже…

– …все слышал, да, – закончил я за него. – Спасибо, дружище. Ты сам–то как?

– Нормально! Я н-нормально… только второй день из дома не выхожу. Мне отец и т-так всыпал по самое не б-б-балуй, а уж после сегодняшнего… – Славкин голос чуть дрогнул. – Как же так, С-сашка? Мы же вот только позавчера все вместе…

– Отставить тоску, Славка. – Я зачем–то ввернул излюбленное словечко Андрея Георгиевича. – Дело у меня к тебе есть.

– К-какое?

Похоже, однокашник искренне удивился. Конечно, мне случалось звонить ему и раньше, мы нередко встречались в городе – и не только в лицее… Но на этот раз мое «дело» пахло жареным. И Славка явно учуял.

– У тебя же отец на бирже работает, да? – на всякий случай уточнил я.

– Да, т-там… А что?

– Да так. – Я на мгновение задумался, снова прокручивая в голове все, что видел и слышал там, в Питере, когда Колычев раскладывал перед дедом какие–то бумаги… в которые я не успел даже заглянуть. – Узнать хотел кое-что: можно как–то отследить через биржу, что происходит с акциями… ну, какой-нибудь конторы?

Вполне конкретной. А может, даже не одной.

– Да в том и дело, что не в-всегда! – Славка будто ждал моего вопроса. – В последнее время черт знает что т-т-творится! Отец г-говорит – много сделок так, по договоренности идет…

– Внебиржевые продажи по завышенной стоимости? – наугад бросил я.

– Д-д-да… – От неожиданности Славка стал заикаться еще больше. – А т-ты откуда з-з-знаешь?

– Ну… предположил. – Я перехватил трубку другой рукой. – Скажи… а можно как-нибудь проследить, куда уходят акции? Хотя бы те, что принадлежали моей семье?

– Теоретически – можно. Обычно общество поверенных не разглашает такую…

Славка заметно оживился. Видимо, заиграла кровь потомственного финансиста – и всякие биржевые тонкости в его голове быстро вытеснили все остальное. Я не понял и половины слов, которые он говорил, но суть, кажется, уловил: кое-что проследить все-таки можно. Хоть и не вполне этичным и законным методом.

– Сможешь подключить отца? – спросил я. – Очень нужно, правда. В долгу не останусь.

Славка отмалчивался так долго, что я бы не удивился, повесь он трубку. Но однокашник не подвел. Даже не стал задавать лишних вопросов.

– П-попробую. Тебе срочно надо?

– Вчера, – вздохнул я. – Но тут уж сам понимаешь…

– Понимаю. – Славкин голос снова начал чуть подрагивать. – Скажи, С-с-сашка – ты что вообще задумал?

– Пока не знаю, – честно признался я. – Но уж точно не сидеть и ждать.

– Я тебя п-прошу – не натвори лишнего. – Славка понизил голос. – Я знаю, что теперь будет. Отец говорит – твой дед весь Питер перероет – а Воронцова достанет. И начнется…

– Не начнется, – отрезал я. – Только помоги мне, ладно?

Повесив трубку, я еще некоторое время сидел и перебирал в голове все зацепки. Одна пока что повисла в воздухе – разобраться в биржевых хитросплетениях без Славкиной помощи мне точно не грозило – но осталось кое-что еще.

Те самые идиоты, которых я вчера чуть не покалечил на Садовой.

Умная мысль оказалась слегка запоздалой – но все-таки добралась до нужного места в черепушке. Меня отыскали буквально через час после того, как я приехал в город. Воронцов со своим скудным умишком вряд ли успел бы провернуть все это…

Зато вполне мог успеть тот, кому под сил устроить убийство наследника княжеского рода – да еще и отыскать где–то мага четвертого класса…а то и самому наложить плетение такого уровня.

– Да твою ж… – проговорил я.

Вот она – ниточка, потянув за которую я, может быть, распутаю весь клубок! Особенно если она в конечном итоге ведет вовсе не в имение Воронцовых, а в то самое место, откуда вышли четверо стрелков с зачарованными пулями… А уж если это все еще и как–то связано с бардаком на бирже…

Лучше бы Багратион оставил мне визитку. При всей своей власти и сомнительных методах, он все-таки оставался единственном, кто сейчас бы стал слушать шестнадцатилетнего пацана, несущего бред про какой–то заговор.

А времени уже нет. Если дед нанесет ответный удар – это конец. Я не смогу заставить его взять трубку, даже если получится дозвониться через час. Или через два. Слишком долго. Если только…

– Нет, Горчаков, – пробормотал я, – даже не думай…

Но ноги уже сами несли меня по коридору.

Если бы парень в гостиной догадался, что я затеял – меня бы точно заперли в подвале дня этак на три. Но он продолжал мирно дремать, положив ружье на колени. Я осторожно прошагал до кабинета Андрея Георгиевича и мысленно поблагодарил старика: дверь оказалась не заперта. Может, безопасник и ожидал вторжения снаружи – на окнах я разглядел то же плетение, что и у себя в комнате – но уж точно не изнутри. Впрочем, какая разница? Я все равно пришел сюда не за этим.