Варщик 2 - Артем Кочеровский

Острый Ким любил и ненавидел дорогу до рудника. Любил, потому что дорога давала ему пятнадцать минут тишины и наслаждения идеальным асфальтом. Поездку по этой дороге он считал самым желанным перерывом в течение насыщенного и долгого рабочего дня. Ненавидел за конечность. Каждый раз она заканчивалась слишком быстро. И ладно бы за концом хорошего асфальта лежал — плохой. Нет же. Окончание дороги означало встречу с Кротом.

Четыре года назад он убежал из города. Покинул то чёртово место жестокости, насилия, дурмана и разврата, чтобы начать новую жизнь. Нейтральные земли — идеальное место, чтобы начать жизнь с чистого листа, особенно для такого человека, как Ким. Романтика, близость природы, а главное — свобода. Свобода от братств, постоянной гонки за лидерство, территорий. Ким успел побыть членом братства. Ему не понравилось. Получив деньги, власть и уважение, он потерял свободу. Братство давало одарённым билет в жизнь, но само эту жизнь и забирало. Ким сравнивал вступление в братство с добровольным походом на войну, а он не хотел никого убивать.

Город горняков он выбрал случайно. Понравился малыми размерами, уютом, влюбили в себя горы. Обустроился и начал новую размеренную жизнь. Знакомился с местными, ходил в горы, подыскивал жильё для покупки. Всё было тихо и спокойно, пока в его любимый бар не стали захаживать братья Хац. Три отмороженных типа постоянно устраивали проблемы посетителям, бармену и хозяину. Острый Ким терпел это несколько недель, а затем отбил им не только желание портить людям отдых, но морды, печени и почки.

Крошечный город облетела новость о силе Острого Кима. О нём услышал Крот и предложил работу. Ничего особенного — сопровождение бумаг и других ценных грузов. Ким ездил на пассажирском сиденье пикапа в соседние города, смотрел на пейзажи, узнавал новые места и получал за это неплохие деньги.

Потом было дело об отравлении. Мутная история, в которой одна бригада заперла другую на подземном горизонте, где проходил взрыв. От самого взрыва ребята не пострадали, но вскоре умерили, задохнувшись взрывными газами. Острому Киму было жалко парней, и он решил разобраться в этой истории. Получилось. Он нашёл виновных, и те понесли наказание.

Крот присмотрелся к Киму и предложил повышение. Затем — ещё одно. И ещё.

Занимаясь тем, что ему было интересно, он поднимался выше, получал суммы крупнее. Купил дом, новую машину, начал ухаживать за девушкой. Постепенно он приближался к Кроту. Стал чаще видеться, больше говорить, иногда давал советы. Но чем больше Ким узнавал о Кроте, тем меньше тот ему нравился.

Долгое время Ким путался в мыслях. Не мог понять, когда Крот настоящий, а когда — носит маску. Какие его поступки — хорошие, а какие — корысть, прикрытая выдуманной историей. В конце концов Ким решил, что ему с Кротом не по пути, но пришёл к этому заключению слишком поздно. В городе Горняков у него был дом, работа, будущая жена. Он и сам не заметил, как оказался в ловушке обстоятельств и скатился к тому, от чего убежал из города…

Пятнадцать минут наслаждения закончились. Ким проехал через КПП и припарковал машину у одного из въездов в гору. За его спиной стояло новенькое трёхэтажное здание административного корпуса, отделанное дорогой плиткой. Сколько раз Ким не приезжал на рудник, ни разу не застал босса в офисе. Там сидели только придавленные бумагой клерки, которые, работали по двенадцать часов в день и походили на оголодавших зомби. Сам же Крот постоянно торчал в горе.

Острый Ким подошёл к горно-шахтной пассажирской машине, залез внутрь и ударил кулаком в крышу, отдавая сигнал водителю, что готов ехать.

…….

Ким, как и многие другие, слыша прозвище Крот, представлял босса мелким и сгорбленным. Крот выглядел иначе. Большой, под два метра, плечистый, с загребущими руками. Он проработал в горе двадцать лет, а Кротом его прозвали, когда он ещё был простым рабочим. Прозвище прижилось. И теперь Крот во время знакомств сам представлялся этой кличкой.

Машина привезла Кима на один из обезличенных горизонтов, в которых он ничего не понимал. Дорогу преградила оранжевая машина с огромным задранным к верху отбойным молотком, будто хобот слона. Рядом с оборудованием стояли Крот и оператор.

— Тебя кто так учил обезопашивать, бестолочь! — ревел Крот, размахивая гаечным ключом. — Ты должен долбить в неё, чтобы заколы сбивать, а не забуриваться и на излом брать! Чего ты молчишь?!