Волчье солнышко - Александр Бушков

За рулем сидела девушка, симпатичная такая девчонка летдвадцати, в брезентовых брючках и зеленой, похожей на форменную, рубашке, нобез погон и эмблем. Я стоял и смотрел на нее. Очаровательная такая лапочка,зеленоглазая, с длинными черными волосами. Эстетическую прелесть портретапортила одна-единственная деталь: в руке лапочка держала солидныйкрупнокалиберный пистолет, и ствол был направлен прямехонько мне в сердце, алицо у нее стало раздумчивым, словно она решала, пристрелить ли меня на местеили стоит подождать – вдруг обнаружатся смягчающие обстоятельства.

– Ну, что нужно? – спросила она резко. Язык этотне был моим родным, но я прекрасно им владел. – Руки вверх, ты!

– Слушай, а ты симпатичная, – сказал я, извежливости подняв руки.

– Ну да?

– Ага. Прямо-таки очаровательная. Вот только пистолеттебе не идет. Он, между прочим, стреляет. Ты об этом знаешь?

– Что тебе нужно? – спросила она тоном,показавшим, что всякое балагурство здесь неуместно.

– Куда ты едешь?

– В город.

– Подвезешь?

– А ты, случайно, не вурдалак? – спросила онасовершенно серьезно.

– Ну знаешь! – без всякого наигрыша обиделсяя. – За кого только не принимали, но чтобы за вурдалака…

– Покажи зубы.

Это было приказано столь же серьезно, и я старательнооскалился. Вид у меня в эту минуту был не самый привлекательный и навернякасмешной, но под дулом пистолета иногда выгодно казаться смешным… Она смотреламне в рот с таким вниманием, что я забеспокоился – кто знает, каковы здешниекритерии и эталоны…

– Кажется, не похож, – заключила она. –Садись, но смотри у меня…

Я прыгнул на сиденье рядом с ней, и джип помчался на дикойскорости. Лес скоро кончился, теперь справа и слева была степь, необозримыепространства, заросшие пучками жесткой высокой травы. Я взглянул на спидометр –знакомые приборы, знакомая модель машины. От того места, где я сел в машину,спидометр накрутил уже двенадцать миль. Это уже не остров, это неизвестный мир.В нем тоже есть джипы, в нем говорят на одном из языков Земли. А солнца надголовой по-прежнему нет, но тень летит следом за машиной, как ей и полагается,небо синее-синее, и высоко в синеве маячит черная черточка-орел?

Я уже вспомнил, где видел эту девушку – в той галлюцинации.Там ее звали Ольгой, и одета она была по-другому, но серебряный браслет был тотже самый, и про вурдалаков там тоже шла речь… Пора было и поэкспериментировать,тем более что ее пистолет мирно лежал на сиденье между нами, словно меч изарабских сказок.

– Слушай, а почему ты при распознавании вурдалаковпользуешься таким примитивным методом? – спросил я. (Она бросила на менябыстрый взгляд, пока спокойный.) – Может быть, я вурдалак новейшей формации,мутант с нормальными зуба…

Взвизгнули тормоза, джип развернуло поперек дороги, девушкабросила руль, но я успел раньше, и вырываться ей было бессмысленно – этимприемом я в свое время упаковал не кого-нибудь, а Большого Ольсена… Я хотелсказать, чтобы она не барахталась, что это только шутка, но меня удивил еевзгляд – она смотрела на меня полными ужаса глазами, дрожала, словно вокруг былтрескучий лапландский мороз, и как-то странно втягивала голову в плечи.

– Нет… – прошептала она, и я почувствовал, какбезвольно обмякло в слепом ужасе ее тело. – Не надо…

Горло, сообразил я. Она защищала горло, словно я и впрямьбыл вурдалаком из прабабушкиных сказок и жаждал крови. Что-то серьезное истрашное таилось за всем этим, какая-то дикая сказка, ставшая, несмотря на своюдикость, частицей здешней жизни, и я окончательно распрощался с уютнойгипотезой, будто меня через какой-то пространственный туннель, неведомо откудаздесь взявшийся, забросило в какую-нибудь Бразилию. Ничего подобного. Здесьжили вурдалаки, они выглядели, как обыкновенные люди, но их выдавали зубы…

Она уронила голову на грудь – самый настоящий обморок. Мояаптечка с лекарствами мгновенного действия оказалась как нельзя кстати. Девушкахлопнула ресницами, открыла глаза, взглянула осмысленно и зло, и щеку мнеобожгла увесистая пощечина. Вторая, третья. После третьей мне надоело, я сноваскрутил ее и держал, пока не перестала вырываться – на этот раз обошлось безобмороков.

– Пошутили, и будет, – сказал я миролюбиво. –Отпускать?

– Отпусти.

И она снова направила на меня пистолет.

– Может, хватит?

– Выйди из машины.

– Слушай, девочка, – сказал я. – Я здесьчужой, понимаешь? Если ты все же хочешь меня пристрелить, объясни сначала зачто. Согласен, шутка была глупая, но не до такой же степени…

– Да не нужен ты мне. Просто проваливай.

Возле нас остановился колесный бронетранспортер – я и незаметил, когда он подъехал. Зеленый запыленный броневик незнакомой модели,бортовой номер пятьдесят восемь. Из люков высунулись головы в пятнисто-зеленыхберетах, и кто-то спросил офицерским тоном:

– Что происходит?

– Ничего, – сказала девушка быстро. –Проезжайте.

Головы хмыкнули, исчезли в люках, и броневик тронулся неспеша. У меня пересохло во рту – за ним на длинных веревках волочились тритрупа, привязанные за ноги, мотались, раскинув руки, и на асфальте оставалсяизвилистый алый след…

Девушка сказала с ноткой злорадства:

– Достаточно было одного моего слова, и ты стал бычетвертым, ясно?

– Приятная перспектива, – сказал я. – А ктоте трое?

– Вурдалаки, кто же еще?

– Там, где я к тебе подсел, неподалеку от того места,тоже лежал труп…

– Ну да. Сегодня Команда прочесывала тот участок.

– Подожди, – сказал я. – Давай разберемся.Кого ты подразумеваешь под вурдалаком? Нападает на человека и сосет кровь?

– Вот именно, – сказала она. – А ты незнаешь?

– Понятия не имею.

– Ты кто такой?

– Это так уж важно?

– Да.

– Я бродяга. Скитаюсь себе по местам, где не былпрежде, вот и к вам занесло. Достаточно?

– Что ты о нас знаешь?

– Абсолютно ничего, – сказал я.

– Откуда ты?

– Издалека.

– Из-за Мохнатого Хребта?

– Приблизительно, – осторожно кивнул я. –Можно сказать и так.

– Так я и думала, – кивнула она. – Мыслышали, что и там кто-то живет, но достоверных данных не было…

Джип обогнал броневик и несся дальше по автостраде, пополамразрубавшей унылую серо-зеленую степь. Сопряженное пространство? Неведомоедевятое с половиной измерение? Теоретических моделей у наших ученых, как яслышал, хватало, но с экспериментальным подтверждением было гораздо хуже. Оченьвовремя подвернулась мне эта девчонка, еще немного, и можно было принятьпроисходящее за деятельность некой диктатуры, зверски уничтожающей оппозицию.Ведь это так знакомо нам, это не в таком уж давнем прошлом – изрешеченныепулями трупы на обочине, трупы, волочащиеся за броневиками…