Вечный Хэллоуин - Габриэль Г. Стюарт

Спаситель Генри обернулся и широко улыбнулся. Парень воззрился на незнакомца, пытаясь выразить слова благодарности, но туман, который Ишет напустила на его сознание, ещё не рассеялся. Перед ним стоял очень высокий мужчина. Его вид говорил о том, что он похоже потерял вкус к жизни: обросшие чуть завивающиеся у концов бледно-каштановые волосы, недельная щетина, недоспавшие тусклые сероватые с зелёной крапинкой глаза и густые тёмные брови. Его стиль чем-то напоминал стиль Аластара, но Аластар одевался скорее максимально современно, а на незнакомце был длинный коричневый вельветовый пиджак, стёртые джинсы с ремнём и большой пряжкой в виде овала с крестом внутри, на шее висела массивная серебряная цепочка с тибетским узлом бесконечности. Он чуть покачивался.

— Меня зовут Ли. — он нелепо поклонился. — Приятно познакомиться. Пожалуйста за то, что спас.

Генри наконец-то очнулся и попытался тоже улыбнуться.

— Я Генри. — он поднял ладонь вверх в своей обычной манере. — Спасибо за спасение.

Ли потянулся, как будто сидел в кресле за работой несколько часов. Потом он осмотрелся, словно ожидая кого-то ещё.

— Вы ведьмак? — догадался Генри.

Мужчина кивнул, потирая пальцы с несколькими кольцами.

— А ты здесь новенький, так? — в свою очередь спросил Ли. — Я слышал о новом ведьмаке. И кстати, это я тогда стоял около твоего дома.

Генри хмыкнул, вспоминая, как увидел кого-то под окнами в свой первый день.

— Но зачем вы стояли там? — поинтересовался он, присоединяясь к широкому шагу мужчины.

Ли глянул на него сверху и ухмыльнулся.

— Хотел посмотреть, что ты за фрукт. — пожал плечами он. — Чаще всего ведьмаки — это те, кто пришли из мира людей. Вот мне и стало любопытно кого ж угораздило попасть в этот монстр-лэнд.

— А разве большинство — это не порождение Хэллоуина?

— Нет, — протянул мужчина. — сам ведьмак не является результатом людских страхов. Это скорее особая форма человеческого существа, поэтому в большинстве случаев те, кто приходят из людского мира, обретают именно магические силы. Хотя, знаешь, здесь есть пара древних. Это те, кто был как раз-таки создан на основе легенд, наводящих ужас на детвору. — он смачно рыгнул. — Пора бы пойти в бар. Ты со мной?

— Мне нужно найти своего фамильяра. — покачал головой Генри.

— Фамильяра. — хмуро повторил Ли. Его лицо перестало быть расслаблено-пьяным.

— А кто твой фамильяр? — осторожно спросил парень.

Ли вздохнул и вскинул голову, смотря на небо.

— У меня его нет. Его убили уже много лет назад.

Его слова поразили Генри, и он на секунду встал на месте, но сразу же нагнал ведьмака.

— Кто?

— Оборотни. — практически сразу ответил Ли.

— Почему именно оборотни постоянно убивают кого-то?! — возмутился парень, опасливо оглядываясь назад.

— Ну, они же звери. — ответ был очевиден, но не совсем искренен. — Но я так и не понял, что произошло между ними.

— И ты не нашёл нового? — Генри погрустнел, чувствуя, как сжимается сердце.

— Я не считаю фамильяров каким-то товаром, который можно в случае чего заново приобрести в ближайшем супермаркете. — холодно проговорил Ли, засунув руки в карманы. — Это как-то жестоко, ты не находишь? Учитывая, что они во многом превосходят даже человека, что уж говорить о домашних питомцах.

Генри опустил голову, думая о том, что он скажет Аластару, когда увидит его.

Они дошли до дома Генри, и тогда Ли остановился.

— Я заметил, что ты как будто не хотел использовать свои силы, а то бы на раз два справился с этой искусительницей. — вдруг сказал он.

Генри замялся, кусая губу.

— Я просто не могу пользоваться боевой магией. — он опустил глаза. — Не могу выпустить эту силу.

Ли задумался и, немного помычав, сказал:

— Самое сложное — это сделать первый шаг. До него ты полон неуверенности из-за неизвестности и поэтому нерешителен. Вообще, уверенность — это такая непостоянная штука, поэтому к чему ждать пока она придёт к тебе, если можно просто начать, и ты сам не заметишь, как она прибежит, виляя хвостом. Ты боишься того, что может случиться или не случиться. К чему гадать? Просто делай. — мужчина улыбнулся, разводя руки. — Знаешь, что, — он вдруг наклонился к парню. — когда почувствуешь, что достиг вершины неуверенности, вот тогда, в этот же самый миг сделай это.

— Разве это так работает? — удивился Генри.

— В этом мире да. — пожал плечами мужчина. — Это помогает преодолеть барьер накрученного страха. Зачастую он и мешает обрести ту самую уверенность.

— Но ведь люди, отдаваясь эмоциям, становятся подобны диким животным.

— Ты боишься потерять контроль. — Ли довольно ухмыльнулся. — Это хорошо. Значит, ты понимаешь насколько силён. И ты всегда это знал. Просто не хотел выделяться из толпы, брать на себя какую-то ответственность. У сильных людей обычно сильные враги. Но пойми, — Ли схватил Генри за плечи. — только они способны держать тебя в тонусе. Здесь главное не бояться упасть, а всегда помнить, что со дна лишь один путь.

— Наверх. — закончил Генри, смотря на Ли невидящим взглядом. Он раскрыл парня за несколько минут и смахнул розовые очки, дающие уверенность, что его страхи сокрыты далеко ото всех.

— Ну, бывай. — мужчина похлопал Генри по плечу. — Может, ещё увидимся. Хотя, я в этом уверен.

Он пошёл к бару чуть качающейся походкой, делая огромные шаги. Генри вдруг понял, что стоит посреди улицы и совершенно забыл, как здесь опасно, ведь он ещё не знал, что опасаться ему на самом деле нечего.

В доме стоял резкий запах алкоголя. Он чувствовался даже в прихожей, опьяняя только своим ароматом. Генри тихо прикрыл дверь и, сделав пару шагов, оказался в гостиной. Ему открылась довольно специфическая для этого дома картина: около дивана раскидано несколько интересных на вид бутылок, обёрнутых бежевой бумагой, на которой было написано название алкоголя. Было и несколько привычных стеклянных вытянутых бутылок, в которых обычно находится вино. На самом диване сидел, ссутулившись, мужчина со стаканом ярко-голубой жидкости. Он приложил ко лбу сосуд, охлаждая раскрасневшееся лицо и чуть-чуть покачивался туда-сюда.

Генри задумался, как бы объявить о своём присутствии. С одной стороны, ему хотелось грубо окликнуть фамильяра, ведь он тут устроил праздник одинокого алкоголика, а они всего лишь немного поругались. Однако парень всё ещё чувствовал свою вину, поэтому раздражение сменилось пониманием.

— Аластар, — он тихо позвал мужчину, не сдвинувшись с места.

Фамильяр тут же обернулся и обратил