Вечный Хэллоуин - Габриэль Г. Стюарт

В каком-то смысле я действительно теперь не боюсь некоторых вещей. — он говорил это словно какому-то невидимому собеседнику. — Побывав на крыше небоскрёба, перестаёшь бояться вида с 1 этажа. Может в этом весь секрет? В том, чтобы постоянно двигаться вперёд, зная, что время поможет преодолеть все страхи. Но оно бессильно, если ты стоишь на месте. — Генри ждал, что ему сейчас ответит Аластар, запрыгнув на поверхность поближе к его глазам. Но ответа не было.

Ещё одна истина, которую осознал Генри была в том, что он нуждался в фамильяре так же сильно, как и тот в нём.

Пустая чашка была поставлена в раковину, растрёпанные волосы аккуратно причёсаны, а одежда сменена. Генри спускался из своей комнаты. Он миновал последнюю ступеньку, свернул за угол и остановился. Повернув голову налево, он упёрся взглядом в дверь, ведущую в подвал. Он сглотнул. Неожиданно для самого себя, парень двинулся прямо к ней. Сердце начало было ускорять свой темп, но спустя секунду продолжило работать с обычной скоростью. Генри отворил дверь. Чернота лишала возможности разглядеть что-либо ниже третьей ступени. Если и есть монстры, то где-то там, но не здесь. Генри ступил на первую ступеньку, на вторую. Если и есть монстры, то они где-то в голове, но не здесь. Пятая, шестая, седьмая. Если и есть монстры, то они порождение человеческих страхов, но не порождение этого подвала. Генри стоял внизу лестницы в кромешной тьме. Он протянул руку наверх и нащупал шнурок, свисающий с потолка. Щёлк. Жёлтый свет залил подвал. У стены стоял морозильник, в углу старый погнутый велосипед, шкафы с коробками. Здесь было холоднее, чем в доме, но не более. Генри ещё раз огляделся, развернулся и, потянув за шнурок, погасил свет.

Волнение потихоньку нарастало. Генри был уверен, что фамильяр заявится сюда, но его не было. Неужели он действительно оставил Генри в покое?

— Конечно, я же его обидел. — заключил парень.

Чувство досады вперемешку с виной стали прожигать его изнутри, отчего у Генри заболел желудок. Теперь он ясно осознавал, что натворил. Да, он обошёлся грубо со своим фамильяром. Генри вздохнул и посмотрел на улицу. Этот мир был так скучен и прост по своей сути, что в парне на секунду появилось отвращение. Но он всё-таки был его частью.

Одиноко и пусто — так бы сейчас ответил Генри на вопрос: «Как ты себя чувствуешь?» Ему не было знакомо это ощущение до встречи с Аластаром. У него была обычная жизнь, были книги и фильмы — его друзья. Ах, да, ещё был Джек. Теперь он не знает, как блондин к нему относится.

— Если бы я мог что-нибудь сделать. Если бы я был в силах открыть портал и для Джека.

Генри не хотелось терять лучшего друга. Вместе с ним потерялись бы все воспоминания и счастливые моменты. Они отравляли бы душу грустью, вспомни парень о них после. Его губы дрогнули.

— Я не в силах смотреть, как наша дружба с ним рушится, забывается, как дурацкий малобюджетный фильм. И я не хочу уничтожать связь с Аластаром. Он слишком много для меня сделал и заставил меня чувствовать то, чего я раньше не чувствовал. Но как мне всё вернуть? — парень проводил взглядом бледное солнце, скрывшееся за соседним домом, и остался в сумерках бессолнечного дня.

Ветер дул навстречу и был ни холодным и ни тёплым. Ботинки стучали по асфальту, поднимая в воздух пыль от высохших листьев. Волосы метались в разные стороны, отдаваясь ветру. Генри бежал к порталу. Уже около парка он сбавил скорость и широко зашагал вдоль забора. Деревья наклонялись то в одну сторону, то в другую, а чёрные безлиственные ветки трещали, ломаясь друг о друга. В Генри теплилась надежда, что фамильяр его простит, что его глупые слова не порвали их связь.

Луна, как и полагается, висела над лесом, окутанным недружелюбной чернотой. Генри уже не обращал внимания на разношёрстных существ, оборачивающихся на него. Пройдя мимо салона тату, который в этом мире представлял собой какой-то странноватый магазинчик с неоновыми вывесками в виде каких-то иероглифов, Генри решил скосить по главной дороге. Поворот, здание суда, и… Генри встал как вкопанный. Прямо перед ним нарисовалась стройная черноволосая красноглазая особа. За её спиной уже не колыхались крылья, а над головой не сиял нимб. Демоница вырядилась в шнурованное чёрное кожаное платье. Она довольно оскалилась, увидев удивлённого ведьмака. Вокруг не было никого, кто бы мог помешать ей. Генри был первым в её списке, потому что выглядел совершенно невинно и было бы хорошим делом оставить его в покое.

— Так, так, так. — довольным тоном протянула Ишет.

Генри застонал, закатив глаза.

— Дай угадаю, следующие твои слова должны быть: «Кто это у нас здесь?».

Хитрое выражение лица демоницы сменилось непониманием и раздражением. Она приблизилась на несколько шагов и вернула своему лицу заигрывающие черты.

— Ты тут совсем один, — она стала ходить кругами вокруг Генри, присматриваясь. — Где же твой Аластар? Бросил тебя? Так это не удивительно.

— О чём ты? — Генри не хотелось знать, почему она так настроена против фамильяра, но он надеялся выкроить несколько минут, чтобы придумать, как сбежать.

— О, — она состроила притворно грустное выражение. — разве он не рассказывал, что вытворял раньше? Вся эта кровь навсегда останется на его руках. Я-то думала, он захочет разделить тяжесть этой ноши с тобой, но видимо доверия между вами нет.

— А кому захочется рассказывать о своих прошлых грехах? — откликнулся парень, смотря по сторонам.

— Мне. — Ишет улыбнулась настолько широко, что рот её грозил вот-вот разорваться.

— Ну, ты же демон. — почти не обдумывая свои слова, ответил Генри. Он был занят придумыванием выхода.

— Ты ещё не распустился до конца, цветочек мой. — сладко прошептала девушка, подходя всё ближе. — Я чувствую твою энергию, как ты её сдерживаешь внутри себя.

Генри стал нервничать, демоница приближалась, а он ничего толком и не придумал кроме того, чтобы запустить в неё наколдованной подушкой и пуститься наутёк.

— Ты практически плюшевый мишка с атомной бомбой внутри. — прошептала она уже в ухо парня. Он вздрогнул и замер, затаив дыхание.

Её рука поползла по его спине, представляясь Генри змеёй. Сейчас она завладеет его грудной клеткой и шеей, а затем сомкнёт свои кольца и задушит. Парень мысленно позвал Аластара.

— Интересно, что скажет этот самодовольный кот, когда я замараю твой чистый холст? — её голос проник в мозг, выталкивая мысли и заставляя уходить в себя, словно старался усыпить.

Неожиданно раздался хлопок, и Генри очнулся как после многочасового сна. Он стал